Софи не перебивала, с интересом слушая историю. Грегор между тем продолжал:

– Я – Помазанник Божий, носитель дара. Моим было бессмертие, за крошечным условием: не идти против своего долга ради чувств или соблазнов. Как видишь, его я и нарушил.

– Но я не бессмертна, – возразила Софи, втайне испытывая облегчение оттого, что не является новым мессией.

Они спускались все глубже и глубже. Бесконечные ступени в узкой выдолбленной шахте выглядели так, словно их выгрызли в скале. Свет от факела, который нес Абраксас, разгонял тьму, и та неохотно отступала, оставляя мрачные тени на стенах.

– У тебя другой дар. Сильнее моего. Ты святой жнец, способный очистить душу демона, способный сделать ангелов смертными, и думаю, что все твои умения от слияния двух существ, еще неизвестны даже тебе. Воскрешение запустило дар. Как я понял, для активации обычно нужно сильное потрясение.

– Но я ничего не чувствую.

Софи испытывала необходимость постоянно оборачиваться, чтобы увидеть выражение лица Ниотинского, потому что без этого ей казалось, что она говорит с призраком.

– А что ты должна чувствовать? Твои способности – часть тебя, естественно, ты ощущаешь себя органично и словно бы обычно. Они просто есть, как иммунитет, например, или родинки на теле.

– А как вы поняли, что являетесь Помазанником? – Она оглянулась и поймала его взгляд, направленный на костяной нимб. К слову, она этот аксессуар не чувствовала физически, но морально ей стало спокойнее с ним. Его существование подтверждало наличие силы, способной противостоять ее врагам.

– Это долгая история, а у нас нет времени, поэтому будет очень краткий рассказ, – предупредил Грегор и продолжил: – Я появился в Англии. Младенцем меня подкинули к воротам монастыря. Я вырос духовно просвещенным, рьяным католиком. Долго искал родителей, хотел узнать, кем они были, но потерпел неудачу и оставил попытки. По долгу службы попал в Рим, получил сан, выучился экзорцизму и прибыл в немецкий Бамберг для охоты на ведьм, в те годы это было почти что модно. Мне любезно предложили пожить у мэра. У него оказалась ослепительно прекрасная дочь, которой я был пленен с первой минуты нашего знакомства. Она лишь изображала дочь мэра, на самом деле являясь первой из демонов. Однако самое страшное в этой истории то, что я не убил ее, хотя намеревался, как этого не сделала и она со мной. Прошли годы, но я не старел. Основав орден, я вел священную войну против демонов, хотя проиграл ее в самом начале. Проиграл, потому что полюбил Лилит, нарушил церковные обеты и искал не столько возможность закрыть врата в Ад, сколько способ для нас с ней быть вместе. Спустя еще сто лет я начал стареть. Божий дар покидал меня, и вместе с ним уходила вера.