Пропустив всех в подъезд, он запер двери. Мужские кисти с длинными пальцами ловко провернули ключ. Взгляд Софи постоянно возвращался к Аластеру, хоть она и старалась смотреть на него как можно незаметнее.

Софи вспомнила историю Дагмар и представила, как сейчас кто-то из безумных, дорвавшихся до контроля над чужим телом демонов мучает других. Она не могла позволить этому происходить. Не могла, зная, что в силах помочь. Спускаясь в подземный паркинг, Софи продолжила:

– Я ощущаю их. – Она остановилась на лестнице, привлекая его внимание. – Зло расползлось из червоточины. В этом есть моя вина, и твоя тоже!

Аластер хмыкнул, давая понять, что чувство вины он оставил в далеком прошлом. Паркинг пустовал, в будний день люди разъехались по своим обычным делам: работа, учеба, встречи. Абраксас молча распахнул двери перед Софи и Дагмар, предлагая им сесть сзади.

Мортем беспокойно крутила в руках мобильный, не зная, что написать в ответ Фаусту и как убедить Аластера. Если раньше она чувствовала себя пленницей Роули, то сейчас это трансформировалось в сопричастность и еще кое-что. Непонятное «кое-что» бередило сердце, путало мысли и сбивало дыхание, едва Софи ловила на себе внимательный взгляд кошачьих глаз.

«Додж» зарычал, словно огромный зверь, в точности напоминая звук, который издавали адские псы, и Мортем поняла, почему Роули выбрал именно эту машину себе в спутницы.

За несколько дней погода в городе резко изменилась. Прагу накрыли осенние облака: серые и беспросветные. Даже сам воздух наполнили холод, речная яркая свежесть, запахи прелой листвы и костра. Над последним Софи задумалась: было ли это последствием того, что она прогулялась в Ад, или же костер и где-то еле слышный душок серы говорили о большом скоплении демонов в городе?

«Додж» мчал по дороге, огибая трамваи и пугая пешеходов резким звуком. Роули нажал кнопку на приборной панели, и машину наполнила музыка Kaleo[40] . Дагмар постукивала пальцами по коленям в такт песне Free the Slave.

– Мы едем на Вышеград? – не выдержав, спросила Софи, когда вдалеке показались черные шпили собора Петра и Павла и охрового цвета оборонительная стена.

– Да. – Роули посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Софи показалось, что его взгляд смягчился, прежде чем он нацепил неизменные солнцезащитные очки. – Едем спасать этот город, как ты и хотела.

Мортем отвернулась, заправила за ухо прядь волос и заметила, что Дагмар хмурится, уставившись на затылок Роули.

Вышеград пустовал. Даже экскурсии сегодня не тревожили его незыблемую тишину. Над огороженным кладбищем кружили вороны, гадко крича. Софи вдруг стало неуютно, хотя во время учебы она приходила сюда каждые выходные. Казалось, из этого места выпили всю радость – таким мрачным оно выглядело. Поднявшийся ветер кидал в лицо пряди волос, приносил ароматы бурчака, которым торговали в кафе возле костела, и предупреждал об опасности, сочившейся из почерневших стен божьего дома.