– Роули! – грубо окликнул Аластера Фауст.

Софи сделала несколько шагов и остановилась, когда услышала в их разговоре, который шел на повышенных тонах, свое имя.

– …Софи ты тоже используешь, как тебе нужно? Все лишь бы установить внизу свои порядки?

– Откуда ты узнал? Лилит?

– Я слежу за тем, чтобы мир энсиа сосуществовал с миром людей, а не разрушал его. Разгребаю последствия того, что мы сделали, тоже я. – В тоне Фауста послышалась горечь. – Наша сделка аннулирована! Ты поимел с нее намного больше, чем я, и особняк тебе не достанется!

– Справедливо, – ответил Роули. – Мне не достанется дом Фауста, а тебе – Лилит.

– Я заберу Софи и ее свиту в орден, – зло прошипел Фауст.

– Может, и мои глаза тебе отдать? – язвительно поинтересовался Роули. – Софи останется! – В голосе Аластера послышалась угроза. – По крайней мере, до тех пор, пока она перемещается вместе со мной.

От того, как Аластер это произнес, Софи испытала странное удовлетворение, даже несмотря на только что заключенную сделку. Фауст выругался, закинул сумку на плечо и пошел по дорожке. Роули зашагал следом.

– Фауст?

Тот повернулся.

– Я обещаю, что мы поможем с демонами.

– Роули, я знаю, почему ты сегодня приехал, – процедил Дэниэль.

– Просвети.

– Хочешь натренировать святую.

Фауст произнес это, глядя в лицо стоящей перед ним Софи, а Роули, идущий следом, увидел ее, только когда подошел ближе. Мортем выдавила кривую улыбку и молча зашла через черный вход в костел Святых Петра и Павла. Дагмар и Абраксас остались снаружи.

Шаги в пустом костеле отдавались глухим эхом. Казалось, тьма пропитала стены старой церкви, как влага, медленно разъедающая камень. Тонкая фигура стояла в капелле[41] ближайшего к алтарю нефа[42] .

– Преподобный Яромир Неповеда. Прихожане заметили неладное, когда он начал злословить во время проповеди и флиртовать с женщинами. Его помощник позвонил мне.

Фауст кивнул на молодого человека в рясе, жмущегося к столбу. Но Софи перевела взгляд на одержимого. Святой отец стоял неподвижно, словно статуя, закованная в черную сутану. Только голова повернулась, чтобы посмотреть на них. Глаза пустые, похожие в сумраке костела на два колодца, из которых давно выкачали воду, оставив только черноту. Он открыл рот, и голос, хриплый, с металлическим оттенком, разорвал тишину.

– Вы считаете, что можете меня спасти? – прошипел он. – Глупцы. Он уже здесь. Он в каждом из вас.

Фауст бросил сумку на пол, открыл и вытащил несколько деревянных крестов. Кресты были массивными, покрытыми темными пятнами от времени. Одержимый молча наблюдал. Роули нагнулся и взял карманные Библии, тут же передав их помощнику священника, потому что его руки начали дымиться. Очевидно, что перепуганный молодой мужчина ничего не приготовил к обряду. Софи досталась одна из Библий. Она сжала ее в руке, а сверху положила розарий отца. Софи знала, что это будет не просто экзорцизм. Знала, что человек, стоящий в капелле, был уже наполовину потерян. И все же она сделала шаг вперед одновременно с Роули и Фаустом.