– Кто создал жнецов? – Злость внутри Софи кипела подобно адской смоле.

Жертва всегда пахла жертвой. Она больше не собиралась быть таковой.

– Не Бог. Жнецы – слуги Смерти.

Гавриил посмотрел на руку Мортем, которая крепко держала его кисть. От нее по коже ангела протянулись серые нити, похожие на паутину.

– Смерть – это Бог?

– Смерть – одна из трех сестер, создательниц Богов. Смерть, Жизнь, Судьба.

Ответы Гавриила ничего не прояснили, лишь добавили все новых вопросов.

– Софи, отпусти его. Если убьешь архангела – сотни его братьев спустятся на землю. – Голос Аластера звучал словно из-под толщи воды. Она ощущала духоту и с трудом смогла сделать вдох.

– Почему ты решил, что я найду страницы Кодекса, если их не нашел предыдущий Помазанник?

– Ты сильнее. Они уже говорили с тобой.

Мортем вспомнила шелест крыльев, чудившийся ей каждый раз, как она просыпалась. Значит, это не крылья ангелов ей слышались, а страницы.

Рука Аластера разжала ее пальцы, и Гавриил отступил от нее. Его лицо кривилось то ли от ярости, то ли от боли, а может, и вовсе от возмущения ее поступком. Гавриил виделся ей эмоциональным калекой, словно бы Бог не дал ему возможности что-либо чувствовать, в отличие от Фера Люция, который после райского сада и контакта с Адамом и Евой начал испытывать эмоции.

– Подумай о том, что я тебе предложил. Времени осталось мало.

Архангел щелкнул пальцами, и они снова стояли во дворе Бржевновского монастыря.

– Больше никогда не надевай как костюм внешность моего отца, Гавриил.

На это он не ответил. Ангел посмотрел на шпили монастыря и быстрым шагом скрылся в костеле.

– Почему ангелы – такие мудаки? – спросила Мортем.

Дагмар рассмеялась, а за ней и Абраксас. В их смехе слышалось явное облегчение. Даже Роули позволил себе улыбку, хотя она не коснулась его глаз, которые стали орехового цвета.

– Давайте уберемся отсюда, – предложил Аластер. – У меня мигрень из-за монастыря.

О том, что Роули выглядел так, будто его отпинала компания каратистов, он умолчал.

– Знаешь, Софи, в тебе все-таки больше от жнеца, чем от святой, – сказала Дагмар и подмигнула.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – серьезно сказал Аластер, когда Дагмар и Абраксас сели в «Додж», припаркованный у главных ворот.

Роули смотрел на нее, облокотившись на крышу авто.

– Я никогда еще так не злилась, – неловко призналась Софи. – Ангелы просто бесчувственные козлы!

– Тут я с тобой полностью согласен. – Аластер улыбнулся ей, и на его разбитой губе выступила кровь. – Ты в порядке?

В этом вопросе, заданном вроде бы небрежно, она услышала тщательно скрываемую заботу. Он видел ее слабой, испуганной, ранимой. Однако теперь Софи чувствовала в себе стержень, костяной стержень, тянущийся от нимба внутрь тела.