Все переглянулись, оценивая потрепанность одежды, и, не сговариваясь, направились к машине.

– Что со вторым? – спросил Абраксас.

– Он стоит на кладбище. Я… я хотела его убить.

Дагмар положила руку Софи на плечо, заговорщически пообещав:

– Мы с Абраксасом с удовольствием убьем его позже, когда раскопаем могилу. Кстати, а можно было бы его заставить копать?

Софи засмеялась, как и остальные. Роули, усмехаясь, думал о том, какая ужасная компания по спасению мира у них собралась. Святая и жнец, демон сделок, джинн, мстительная демоница. И Фауст, полудемон, старательно пытающийся оставаться человеком. Роули странно ощущал себя среди них, словно так и должно быть, словно они стали его ближним кругом.

В машине, куда Абраксас предусмотрительно бросил несколько вещей, нашлись худи, толстовки и дождевик для Софи. Пока Дагмар с Софи натягивали сухую одежду, Абраксас купил горячий кофе в пекарне на углу и захватил еды: синнабоны для себя и Софи.

В этот момент Аластер почувствовал нечто, похожее на укол вины. Стало неприятно, словно у него заболела челюсть. Хотелось сказать что-то тем, кто разгребал последствия его поступка, но Роули не знал как.

– Мы справимся, – проговорил он, но внутренне сжался, словно сам не до конца верил в это. – И с Адом тоже.

Софи вздернула бровь, и ее глаза блеснули, отражая серое небо.

Потянулись долгие часы ожидания наступления сумерек. Они отъехали подальше от ворот кладбища, чтобы лишний раз не попадаться на глаза дьякону и работникам костела. Спустя несколько часов Роули и Абраксас спорили, кто будет копать. Дагмар предлагала заставить светловолосого, но остальные отмели эту идею.

Около пяти часов вечера на кладбище наползли сумерки. Прождав еще час, они медленно подъехали к ограде. Раздобыв комбинезон и лопату в ближайшем строительном супермаркете, Аластер принялся за дело. Софи стояла рядом и, вытянув руку, касалась ею полоски кожи на талии. Дождь и не думал прекращаться.

Дагмар и Абраксас остались за оградой и наблюдали оттуда, предварительно разбив фонари по периметру кладбища. От «пиджака» они избавились, попросив Софи приказать ему выйти и сесть в «Линкольн». Абраксас закончил его путь, а серый дым загнал в стеклянную бутылку из-под минеральной воды. Машину оставили за городом.

Софи светила на яму фонариком мобильного. Когда показался гроб, Роули облегченно выдохнул. Но ненадолго. Кроме скелета, в могиле ничего другого не наблюдалось. Да и гроб, скорее всего, был свежее, чем четырнадцатого века.

– Черт! – выругалась Софи, а Роули от разочарования сел на кучу мокрой земли, чтобы тут же подскочить, потому что забылся, и рука святой соскользнула с его тела.