присоединилась к Филипу на верховой прогулке по горам. Чудесно было оказаться среди лилового вереска, и дождя не предвиделось еще несколько часов. – Что с Олтринхемом? Уже в Тауэре? – спросил он. – Вообще-то мы много размышляли обо всем, что он написал, – сказала она. – Джоан собирается с ним побеседовать. – Предупредить? – Нет. Поблагодарить. – Поблагодарить ? За всю эту чушь? – Не все там чушь, – призналась она. – Оказывается, некоторые британцы с ним согласны. – Королева не стала упоминать тетю Джоан. Сэр Хью прозондировал общественное мнение и, к своему разочарованию, обнаружил, что Ева не одинока. – Конечно, прекрасно, что столько людей поспешили на мою защиту, но… нужно учиться. И меняться. Немного. – Думаешь? Филип надолго задумался. Они ехали дальше в молчании. Внизу под ними сверкала в лучах солнечного света река Ди. В небе лениво парил орел. Ей было хорошо как нигде. Рядом с этим мужчиной, который хотел ей помочь и уже искал решения – она это чувствовала. Его мозг никогда не отдыхал. Частично грубость Филипа – она знала, что он мог быть грубым, иногда даже с ней, хотя яростно обрушивался на любого, кто позволял себе грубость в ее адрес, объяснялась тем, что он нередко на два шага опережал собеседника. Он жил в будущем, в то время как она цеплялась, иногда слишком отчаянно, за прошлое. – Смотри! Она указала на небо. К орлу присоединился второй. Они кружили, выписывая изящные, сложные узоры. Супруги остановились и из седел наблюдали за птицами. В конце концов орлы скрылись из виду за вершинами холмов. – Ты права, Лилибет, – твердо сказал Филип. Она забыла, о чем они говорили: – Да? Я рада. – Возможность перемен. Сейчас идеальный момент. Олтринхем упомянул телевидение. Нам стоит его использовать. О боже. Прямой эфир. Ничего страшнее она не могла себе представить. Конечно же, ее муж ухватился именно за это. – Он писал, что ты очень хорош перед камерой, – колко заметила королева. – Неужели? Ну… Во время коронации ты была маленькой размытой фигуркой. Но у тебя же скоро рождественское обращение. – Не напоминай. – Ты можешь попрактиковаться в Канаде. Как раз появишься перед камерами. – Знаю! Нужно выступать на французском и английском! Да еще перед несколькими миллионами людей. От одной мысли ее бросало в дрожь. Филип продолжал: – Вот видишь. На Рождество не будет французского. Идеальная возможность. С пятьдесят третьего технологии шагнули далеко вперед. Сейчас изображение гораздо четче. – Это хорошо? – Конечно. Ты же знаешь, все они бегают за тобой с высунутым