она. Королева резко обернулась на нее: – О, совсем нет. Дафна поняла, что совершила faux pas [32] , заговорив с королевой о ее чувствах. Она быстро попыталась исправить ошибку. – Театральное убийство, не правда ли? Слишком театральное, на мой взгляд. – Что вы имеете в виду? – Классический прием, операция под фальшивым флагом. Мой отец постоянно так делал, когда хотел отвлечь внимание. Вот прекрасная невинная девушка, сжимающая в руках цветы, и мужчина у ее ног, жертва ужасного преступления. Газеты подали это как нечто из викторианского мюзик-холла. Иногда я проделываю подобное в своих романах, когда пытаюсь провести читателя. Вопрос в том, что они хотели от нас спрятать? – Уверена, полиция над этим работает. К ним подошел лакей с напитками. Королева машинально подняла бокал, но все еще смотрела на шезлонг. Теперь она хмурилась. Дафна взглянула на Филипа, стоявшего в группке хохочущих мужчин. О чем бы ни беспокоилась королева, супруг ее либо не знал об этом, либо хорошо это скрывал. – Но Уильям был действительно шокирующе плох, – пробормотала королева себе под нос. – Простите, мэм? Королева повернулась к Дафне и одарила ее своей открытой улыбкой. – Я повторяюсь. Не беспокойтесь, это пустяки. Операция… как вы это назвали? – Под фальшивым флагом. – Как вы думаете, что на самом деле произошло, Дафна? Дафна, чьи собственные версии включали оргии, психопатов, сатанистов и почитателей маркиза де Сада, решила не делиться ничем из этого с Ее Величеством. Она пыталась придумать что-то подходящее и безобидное, когда поняла, что королева все равно не слушает. Та снова думала о чем-то своем, глядя на шезлонг.

часть третья Женщина легкого поведения

часть третья Женщина легкого поведения глава 38 Не то чтобы королева не доверяла членам собственного дома, но факт оставался фактом: кто-то мог подслушивать разговоры по внутренней телефонной системе дворца. Она предполагала, что телефонистки так не поступили бы, но рисковать не стоило, поэтому они с Филипом выработали своего рода код. “Окс” означало “Мне нужно срочно поговорить с тобой наедине”, а “Пэлл-Мэлл” – “Я люблю тебя” и… прочие вещи). Теперь, когда она знала, что кому-то в личном секретариате нельзя доверять, королеве понадобился код для работы с Джоан. Она не могла быть абсолютно уверена, что ее записки к помощнице личного секретаря не читает кто-то посторонний. Решение было найдено быстро: секретные сообщения передавались в инструкциях о платьях и перчатках. Любой из усатых мужей сбежал бы за милю от подробностей замеров талии и обсуждений корсетов. Королева писала записки от руки и клала их в конверты, небрежно прикрепленные скрепкой к служебной записке о гардеробе, словно внутри были лоскутки ткани или идеи для вышивки. Сегодняшнее письмо давалась королеве с трудом. Не из-за содержания, которое было вполне ясным, а потому что ей предстояло сделать то, чего она не делала с подросткового возраста – доверить кому-то за пределами ближайшего круга свои догадки о преступлении. Когда она была подростком, ей пришлось пережить суровое испытание. Тогда она научилась полагаться только на себя, и это был тяжелый урок. Именно разговор с Дафной после нелепой игры в “Навуходоносора” заставил ее изменить мнение. Она выделила десять минут после завтрака, чтобы изложить свои мысли на бумаге. Если бы Джоан уже не помогала ей с предотвращением саботажа, королева не знала бы, что делать. Следующие шаги она не могла предпринять сама. Маленькие девочки, представляя себя королевами, часто полагают, будто с титулом приходят безграничные возможности. Они были бы страшно разочарованы, узнав, как много всего она сделать не может . Общаться с проститутками и их знакомыми, например. Или вмешиваться в полицейское расследование. Теоретически она могла бы, но последствия были бы слишком серьезными. Саботаж государственных визитов был покушением на королевский статус. Это была работа, которую Елизавета поклялась в Вестминстерском аббатстве, перед миллионами наблюдателей и, что важнее, перед Богом, исполнять всю оставшуюся жизнь, – и никто на земле не мог отнестись к этому серьезнее, чем она. Но это была работа. Тут дело другое. Использование короны в качестве алиби по делу об