убийствах в Челси касалось лично ее. Если что-то пойдет не так, это затронет ее брак… И ее роль главы государства. Тщательно формулируя каждую фразу, она старалась не выдать, почему ее так беспокоит судьба пары на Крессуэлл-Плейс – но она писала Джоан потому, что помощница личного секретаря была самой проницательной и быстро соображающей из всех ее знакомых женщин. Она поймет – и ей не понадобится много времени. Было бы настолько проще откинуться назад, переключиться на приятные прогулки с собаками и пикники и позволить инспектору Дарбиширу самостоятельно разбираться с этим безобразием. Но он не справлялся. Вернее, продвигался с черепашьей скоростью. Почему вообще такое громкое дело поручили ему? Как насчет главного инспектора Венейблза? Королева не забыла, что полиция Челси посадила свою звезду на скамейку запасных. Внезапно королеве вспомнились слова Дафны о женщинах в истории и то, как конюх Уильям неумело подражал Алтее Гибсон. Мужчины не умели рассказывать женские истории. А что, если это женская история? Дарбишир сосредоточил свое внимание на Нико Родригесе. Это было понятно, учитывая азартные игры, грязные сделки, возможную связь с лондонскими бандами. Но что насчет девушки? Бедной “девицы в тиаре”, уложенной на кровать в нижнем белье? Не сумев доказать ее связь с лордом Сеймуром, которому принадлежали бриллианты, инспектор, казалось, потерял к ней интерес. Она стала сноской в деле о собственном убийстве. Королева находила женщин бесконечно интересными. Она считала женщину, которая нарядилась принцессой, а затем была убита неподалеку от Букингемского дворца, достойной внимания. К тому же королеве не давали покоя слова Дафны об отвлекающем маневре. В том, как Джина Фонтейн лежала на кровати, было нечто, что Дарбишир еще до конца не понял, – в этом она была уверена. Она также знала, что женщины говорят с другими женщинами так, как никогда не говорят с мужчинами. Если бы старшие офицеры полиции могли быть женщинами… просто представьте, сколько нераскрытых дел они могли бы распутать. Это, безусловно, была свежая идея. Наконец, она почувствовала, что может что-то сделать. Королева набросала инструкции для Джоан, понимая, что рискует. С глубоким вдохом она решительно сложила записку пополам и вложила ее в конверт, который надписала “Аксессуары для США и Канады и пр.”, и приложила к остальной корреспонденции, чтобы сегодня же отправить в Лондон. глава 39 Джоан вынула записку из конверта, сидя на крышке унитаза в дамской комнате Северного крыла. Это было единственное