языком, когда видят наяву. Ты могла бы продемонстрировать свои ораторские способности. – Если они у меня к тому времени появятся. – Появятся. – Едва ли я Робин Дэй [29] , – возразила она. – Это же не интервью – просто речь. Но достойная речь – не одна из тех твидовых от Хью. Что-нибудь современное, для современного человека. И его современной жены, – добавил он. Итак, Филип все-таки соглашался с Олтринхемом. – Но если Хью не поможет мне ее написать, то кто? – Я помогу, – предложил он с широкой улыбкой и развернул лошадь обратно к Балморалу. – Да, конечно, – быстро крикнула она ему вслед. – Но… мне понадобится профессионал, не думаешь? Он обернулся в седле: – Что, если попросить Дафну? – Дафну? – Ты знаешь Дафну. Придется вызвать ее из Менабилли. Но я уверен, ей здесь понравится. Дафна? Это определенно мысль. Королеве раньше не пришло бы в голову работать над чем-то настолько важным с женщиной. Но, в конце концов, почему бы и нет? Дафна была женой горячо любимого Филипом казначея его дома, генерала сэра Фредерика Артура Монтегю Браунинга, героя Первой мировой войны и “Боя” для друзей и близких. Во Вторую мировую он помог основать Первую воздушно-десантную дивизию, а в сорок четвертом участвовал в кровопролитной битве за Арнем. Общительный, организованный, настоящая военная косточка, он, пожалуй, был последним человеком, которого можно было представить себе в браке с такой чуткой писательницей, как Дафна. Тем не менее они составляли прекрасную пару; в Лондоне Бой работал с Филипом во дворце, а в Корнуолле всем заправляла Дафна. – Тем более мы задолжали им приглашение, – сказал Филип. – Помнишь, какой восхитительный день мы провели под парусом на реке Хелфорд? Ты чуть не свалилась за борт, но Дафна вовремя тебя спасла. – Я была в полной безопасности. Просто не ожидала, что ты так резко поменяешь галс. – Я никогда не меняю галс слишком резко. В любом случае она отличная писательница. Не в моем вкусе, но широкой публике нравится. Ей, наверное, смертельно скучно в Корнуолле. Она будет рада компании и напишет чертовски хорошую речь. Вероятнее всего, согласилась королева. Дафна была умна, наблюдательна, красноречива – еще одна деятельная натура. Она наверняка поймет суть проблемы и предложит честное решение. – Да, хорошо. Давай пригласим ее. Надо проявить смелость. Если она не берется за трудные задачи, как можно просить об этом свой народ? До королевы доходили слухи о том, что перед тем, как сделать ей предложение, Филип ездил разговаривать с Дафной. Любовь его