знала, играл в “Чемберлене” в Танжере, что заслуживало внимания, потому что этот клуб предпочитал герцог Мейдстоунский, рассказавший ей об особенностях девушек агентства “Раффлз”. Но в названиях клуба и агентства королева едва ли не подсознательно уловила некоторую связь. Она не могла представить себе людей более разных, чем сэр Томас Стэмфорд Раффлз, богатый коллекционер, работавший на Ост-Индскую компанию, или Артур Раффлз, вымышленный и довольно интересный вор-джентльмен, – и Невилл Чемберлен, печально известный бывший премьер-министр. В отчете ни слова не говорилось о необычных посетителях офиса Крессуэлл-Плейс, как и о выстреле, который полиция, похоже, списала на хлопок глушителя мотоцикла, как и других аспектах дела, беспокоивших ее больше всего. Она допоздна сидела в тишине, погруженная в размышления, и на следующее утро, к удивлению Филипа, именно она, а не дети, проснулась раздраженной. глава 35 Джоан вернулась в Англию после трех недель, проведенных к северу от границы. Сэр Хью (он брал один-единственный отпуск – на Рождество) оставался в Балморале все лето, за исключением редких выходных, когда он гостил у владевших соседними поместьями друзей. Другие сотрудники личного секретариата по очереди дежурили в доме, чтобы всегда быть под рукой у королевы, чередуя работу с редкими выходными. Радуясь возвращению определенной степени свободы, Джоан провела несколько счастливых дней с отцом в Кембридже, каждое утро соревнуясь с ним в разгадывании кроссворда “Таймс” и катаясь на плоскодонке с аспирантами до Гранчестера, где они загорали на берегу реки Кам с бутылкой лимонада и коробкой булочек из “Фитцбиллис” на Трампингтон-стрит. Ей нравилась историческая неподвижность старых каменных колледжей. Рано утром, когда большинство людей еще нежатся в постелях, можно было в воображении перенестись в шестнадцатый век. По вечерам это ощущение возвращалось: сотрудники колледжа приглашали Джоан на рюмку хереса, зажигали свечи и безуспешно пытались выудить из нее подробности о ее новой работе. Вернувшись в первый рабочий день в Северный коридор Букингемского дворца, она услышала смех из общего кабинета машинисток. У Дилис Энтвисл был день рождения, и кто-то принес торт. Джоан заметила, что девушки понизили голос и насторожились, как только она вошла. – Не могли бы вы позвать пресс-секретаря, мисс Макгроу? – вежливо попросила Дилис. – Он никогда не отказывается от кусочка “Виктории”. Джереми Раднор-Милн приехал из Шотландии вместе с Джоан. Всю долгую дорогу он поносил