как только она снова покинет Долфин-сквер. – Уверена, что это был Мейдстоун? – спросил он. – Свет там тусклый. – Да, но я уверена. – Они говорили? – Да. – Как отреагировали, когда увидели тебя? – На меня по-настоящему посмотрел только Тони. Он казался… озадаченным. Я быстро отвернулась и не видела, что он делал потом. – Есть идеи, о чем они говорили? – Ни малейшего понятия. Честно. Он поверил. – Что ж, если ты или твой таинственный сообщник придете к каким-либо выводам, дай мне знать. Она кивнула. – Полагаю, завтра ты пойдешь в офис, – добавил он. – Конечно. Я должна. Он вздохнул: – Я вызову тебе такси. Садись только после того, как водитель назовет мое имя. На этот раз она согласилась без возражений. глава 45 Садясь в такси на следующее утро, Джоан Макгроу во многих отношениях не походила на ту, что вернулась домой из дворца неделю назад. Первой бросалась в глаза ее рука на перевязи, но и помада была заметно более насыщенного оттенка. Волосы она уложила свободными, тщательно завитыми волнами; вскоре она собиралась подстричься моднее. На ногах сверкали лакированные лодочки на каблуке. Она надела свой лучший костюм с юбкой. Надо поскорее заказать тете еще пару таких, в стиле Пьера Бальмена. И, возможно, несколько платьев с поясом, чтобы подчеркнуть талию… Джоан всегда считала работающих женщин, которые одевались, чтобы произвести впечатление, кокетками. Однако она также замечала, не особенно об этом задумываясь, что женщины, достигшие высоких должностей в женской службе ВМС, охотно выделялись на фоне остальных. Ей это нравилось, просто она никогда не считала себя одной из них. Но Гектор был прав. Насколько выше “помощницы личного секретаря Ее Величества”, как она чопорно заявила вчера, можно вообще забраться? Конечно, она чувствовала себя немного не в своей тарелке, но пора было привыкать. Такси благополучно высадило ее у ворот перед дворцом, и Джоан как можно увереннее зашагала на каблуках и в узкой юбке к правой двери, ведущей в коридор Северного крыла. Часовой в медвежьей шапке окинул ее взглядом с ног до головы, насколько позволял боковой обзор. Его лицевые мышцы не дрогнули, несмотря на синяк у нее под глазом и руку на перевязи, но в том, как он вытянулся по стойке смирно, было что-то особенное. Она тоже выпрямилась. Добравшись до общего кабинета машинисток, она попросила одну из них взять ее пишущую машинку и сказала, что им она, наверное, больше пригодится. Они поохали над ее синяками и сломанным запястьем и спросили, не захочет ли она забрать машинку,