Джоан, – я хотела сказать вам кое-что еще в прошлом месяце, но чувствовала, что должна сделать это лично. Я не решалась доверить это чернилам, даже в виде шифра. Тревожно. – Что? Джоан глубоко вздохнула: – Я думаю, что пресс-секретарь, вероятно, работает с вашим дядей. Королева представляла себе самые разные опасности, но не эту. – С герцогом Виндзорским? – Да, мэм. – Невозможно. У него больше нет влияния. Джереми это знает. Джоан стояла на своем: – Я видела письмо. В тексте были слова “план”, “задержка” и “Вашингтон”. На бланке был его герб. Два написанных от руки листа, и Джереми не хотел, чтобы я их видела. Кстати, не думаю, что он понял, что я их видела. – Это, безусловно, проливает новый свет на события, – напряженно откликнулась королева. Ее дядя вечно создавал проблемы, всю свою взрослую жизнь. Он был очень эгоистичным человеком, он поставил свою личную жизнь выше Короны. Было трудно простить то бремя, которое он возложил на ее отца своим решением отречься от титула. Хотя, учитывая, с каким теплом дядя Дэвид и его жена относились к Гитлеру до начала войны, приходилось признать, что у отречения были свои плюсы. С этой мыслью она разберется позже. – Что-то еще? – Да, мэм, – быстро сказала Джоан. – Тони Раднор-Милн работает с герцогом Мейдстоунским. Я видела их вместе в клубе “Артемида”. Вот почему меня сбила машина. Откровения сыпались одно за другим. Банни? Королева вспомнила озорство, с каким он рассказывал о девушках из агентства “Раффлз”. Она думала о нем в связи с убийствами, и вот он снова… но теперь в контексте заговора. – Вы удивлены, мэм. Королева вздохнула: – Не совсем. Мейдстоун меня уже ничем не удивит. Он однажды “спрятал” сотню овец в Кентерберийском соборе – на спор. Я, правда, удивлена, что такой человек, как Тони Раднор-Милн, мог им заинтересоваться. Они, полагаю, разделяют страсть к охоте. – Не думаю, что они говорили об охоте. – Хм. – Может, это связано с промышленностью, торговлей или финансами? – предположила Джоан. – Я знаю, что Тони много вкладывает в резину. А также в пластмассы и авиацию. – Не замечала, чтобы герцог интересовался авиацией. Но резина… Спасибо. Я подумаю об этом. – Джоан, очевидно, весьма продуктивно провела время в “Артемиде”. Но ее не за этим туда посылали. Королева осторожно спросила: – Вы узнали в клубе что-нибудь еще? Она надеялась, что Джоан не думает, будто в ее записке содержался намек на что-то большее, чем некая странность . Она была уверена, что все объяснится абсолютно невинно. По крайней мере, достаточно