постучал паж, сообщая о прибытии сэра Хью. – Чем могу служить, Ваше Величество? – Боюсь, прошлым вечером я испытала настоящее потрясение. Я узнала, что могу быть определенным образом связана с убийствами в Челси. – Вы, мэм? – Упоминавшееся эскорт-агентство имеет… специализацию. – Взгляд королевы оставался твердым, но брови секретаря взлетели вверх. – Вы, возможно, знаете об этом. Кажется, это известно многим. Судя по всему, эта специализация касается меня. Поэтому я хотела бы увидеть полицейские отчеты. – Но, мэм! – Да, Хью? – Вы тут ни при чем, уверяю вас! Для начала: девушка, о которой идет речь, была блондинкой. – Она перекрасилась. Я читала в газетах. – Да. Но до этого она была Вивьен Ли и Элизабет Тейлор… Боже. Сэр Хью действительно много знал. – Это было в газетах? – спросила она. – Нет, но такие вещи узнаешь. – Понимаю. Что ж, прошлым вечером я тоже кое-что узнала. Бакенбарды сэра Хью дернулись от негодования: – Мэм, мне очень жаль. Кто, черт возьми, осмелился? – Неважно. Но мне будет спокойнее, если я увижу, что предпринимает полиция. Вы ведь не видите препятствий? Для получения отчета, я имею в виду. Он колебался несколько секунд, прежде чем неохотно кивнуть. По какой-то причине секретарь не хотел, чтобы королева видела отчет, отчего ее желание ознакомиться с документами только окрепло. – Н-нет. Никаких препятствий, мэм. Но, я полагаю, уголовный департамент будет крайне удивлен запросу. – Вполне возможно. Она держалась твердо и не отступала. Каковы бы ни были причины его собственного замешательства, насчет департамента он был прав. Конечно, обычно королева не вмешивалась напрямую в дела об убийствах. Пусть ее объяснения звучали не слишком убедительно – она и сама это признавала – но сойдет. Она еще не знала, что собирается искать, но, когда найдет, – узнает. – Большое спасибо, Хью. Разговор был завершен. Когда дверь за личным секретарем закрылась, королеве стало его немного жаль. Он, должно быть, гадает, что у нее на уме. Но с тех пор, как Филип при упоминании убийства на Крессуэлл-Плейс сломал запонку, что-то не давало королеве покоя. Это была не первая головоломка в ее жизни. Она разгадывала их с детства – не всегда без боли, душевных мук и разочарования, поэтому научилась не делиться своими сокровенными мыслями даже с самыми близкими людьми. Их представления о том, что для нее важно, а что нет, не всегда совпадали с ее собственными. Но это дело вызвало у королевы личный интерес, о чем она не собиралась распространяться. Она не думала, что ее муж