Посмотрев на зомби, он даже не стал их обыскивать. На них лишь болтались какие-то просто невообразимые лохмотья и разжиться чем-то ценным было невозможно. Сплюнув, он вернулся обратно за оставленными вещами, заряжая на ходу пистоль, и не зря. Возле его вещей стояли ещё два зомби, неизвестно откуда взявшиеся, и были они намного больше, чем предыдущие.

Первый, получив в упор пулю, сразу же отправился к праотцам, замаливать свои грехи, а вот оставшийся заставил Вадима изрядно попотеть. Сразу убить зомби у Вадима не получилось, и они словно стали танцевать неведомую никому пляску смерти. Мертвяк был юрким и ловким, и все удары Вадима не достигали своей цели. Зомби, казалось, понимал ценность своей головы и оберегал её от ударов.

Пришлось менять тактику и отрубать лапы. Сначала одна, а потом и другая конечность упали на землю. Вадим отпрыгнул, решив немного передохнуть. Зомби, даже лишившись обеих рук, продолжал идти на него, клацая зубами.

Белозёрцев сделал шаг назад, перенёс вес тела вперёд и ударил мертвяка. Круглая голова монстра покатилась по земле. Упокоив мертвяка, Вадим подошёл к своим вещам. Мешок снова повис за его спиной, и Вадим направился к дороге. До Козельска оставалось едва ли четыре километра, а там, там будет ясно, что, да как.

Больше к нему никто не вышел и не поднялся из небытия, и Вадим продолжил свой путь, внимательно глядя по сторонам. Но везде было пусто. Сначала несмело, а потом всё сильнее заголосили лесные птицы, снова радуясь жизни и услаждая путника своим пением. Значит, мертвяков поблизости не было.

Вадим почистил клинок о землю, протёр тряпкой и сунул в ножны. В руках он оставил на всякий случай пистоль. Поправив мешок, он широко зашагал дальше, с осторожностью осматриваясь вокруг. Беда ещё не миновала, она всего лишь временно отступила, и нужно было быть предельно внимательным.

Вадим и не догадывался, как сильно он изменился. В Пустынь заходил незрелый юноша с кашей интернета в голове, а вышел матёрый мужик и убийца. Это был уже не тот наивный отрок, а ко всему привыкший человек, в том числе и к собственной новой жизни. Той жизни, которую можно потерять в любой момент.

— Стой, мертвяк!

Вадим давно уже заметил впереди нечто, похожее на заставу или баррикаду, но обходить её не счёл нужным. Возле заставы находились некие люди, но кто именно, трудно было разобрать. Может крестьяне, может горожане, а может и обычные работники.

— Я не мертвяк и вы это прекрасно видите.

— Видим. Ты кто такой и откель?

— Из Оптиной Пустыни, трудником был у кузнеца.