Анисим кивнул и, перекрестившись на образа в углу кельи, вышел, оставив настоятеля наедине с собою.

* * *

Вадим крепко дрых сном праведника, когда над его ухом кто-то стал кричать. Хотелось послать крикуна далеко и надолго, но Вадик сдержался. Хай живе, студент, и перевернулся на другой бок. Но не тут-то было.

— Вставай, отрок, солнце уже поднялось, а ты спишь. Вставай!

Вадим протёр глаза, и тут же всё вспомнил! На мгновение он замешкался, не решаясь открыть глаза и увидеть то, что и должен был увидеть. Судорожно вздохнув, он распахнул сомкнутые веки. Так и есть…

— Ну, отрок, ты и горазд спать, вон даже храп Акима тебя не разбудил, — склонившись над ним, произнес отец Анисим.

Что за Аким, Вадим не понял, когда засыпал, он никого не видел, да и сейчас в небольшой комнатушке с четырьмя деревянными лежанками никого кроме них не было.

— Ушёл уже он, — пояснил Анисим. — Ему воды нужно натаскать для скотины. Я тебе покажу наше хозяйство, а ты мне расскажешь, что умеешь. Я вчерась с настоятелем поговорил, он согласился оставить тебя у нас. А ты потом решение примешь: или трудником будешь, или послушником. Пойдём.

Вадим внутренне весь сжался, но вышел вслед за монахом.

— Отец Анисим, а когда можно будет, эээ… потрапезничать?

— Как только мы выясним, что ты умеешь, и тогда разберёмся с тобой, по заслугам и еда. От нас ещё никто голодным не ушёл, наш долг помочь любому страждущему, но в последние годы у нас в округе и по всей земле русской разброд и шатание, да о чём уж там говорить… Оскудела округа, то и нас коснулось.

— Угу.

Вадим задумался.

— А какой год сейчас, отец Анисим?

— Так лето 7114, а если от Рождества Христова, то 1606 год, а ты, никак, забыл?

— Нет, себя проверяю, запутался. Когда мертвяк напал, я и про себя забыл, еле отбился.

— О, как! А как ты, отрок, отбился от него?

— Вырвал кол из ограды и в глаз ему саданул, он и сдох.

— Вот так вот вдарил, и он сдох?

— Да, испугался я сильно и от страха ударил.

— Ммм, а оружно умеешь ли ты бороняться, али копьём, али мечом и щитом?

Вадим поневоле потянулся рукой к своему коротко остриженному затылку. Вот вопрос так вопрос. А и действительно, умеет ли он? Память услужливо стала показывать варианты его умений. Так, в армии ему не довелось послужить, даже солдатом. Драться руками и ногами мог, но не всерьёз, что называется. Так, применял пару приёмчиков в уличной драке, ходил то на дзюдо, то на самбо, но ничему толком и не научился.

Что ещё? Ну, ножом умел владеть, метал как-то по малолетству в деревья, рапиру в руках держал. Друг на секцию ходил, приносил с собой, чтобы потренироваться с кем-то. Бегали как-то с палками вместо мечей, когда совсем уж мелким был. На этом всё. В огнестрельном оружии, впрочем, он разбирался и даже мог стрелять, у деда ружьё было, тот показывал внуку.