Было несколько не по себе, уже не чёрное, а серое небо хмуро нависало над головой, а отовсюду мерещились разные страшные твари и зыркали огненными глазами демоны. Да и мертвяк мог внезапно подняться из мокрой травы, как это уже один раз с ним и случилось.

Вадима передёрнуло от воспоминаний, и он ускорил шаг, надеясь, как можно быстрее добраться до колокольни, чтобы оказаться в относительной безопасности. Дохромав до маленькой боковой калитки в церковь, он открыл замысловатым бородчатым ключом небольшой бронзовый замок и распахнул дверь. Пахнуло слабым запахом воска и ладана, он хлопнул дверью и, нащупав засов, задвинул его за собой.

Стало темно, как у негра в… ну, понимаете, где… Свечи у Вадима с собой не было, зато сверху сочился очень слабый свет, отбрасываемый луной и звёздами. В этом неясном мерцании стало возможным разглядеть лестницу, что вплотную примыкала к стене церкви. Осторожно держась за её перила, Вадим стал медленно пробираться наверх и вскоре достиг колокольни.

— Эх, — вырвалось из него от нахлынувшего восторга от открывшейся перед ним картины. Колокольня находилась очень высоко, оставив внизу любое из деревьев, и была со всех сторон открыта, как ветру, так и свету.

Над головой Вадима застыли пять небольших колоколов, чьи било́ были жёстко зафиксированы верёвками, намотанными на вбитых в стену крюках. Ни ветер, ни дождь, ни снег не смогли бы их сорвать со своих мест. Только лишь человеческая рука могла их снять и заставить вещать на весь мир. Или нечеловеческая…

Вадим вздохнул и, вращая головой, стал смотреть на все стороны света, пытаясь запечатлеть те мгновения, что пропустил, когда поднимался на колокольню. Вокруг стояла полная тишина, лишь угрюмо шелестел листвой дремучий лес, да проплывали по небу серые облака. Никакого движения видно не было. Лишь смутные тени скользили на краю леса, вспыхивая мрачными огоньками звериных глаз.

Постепенно начало светать, и небо стало окрашиваться сначала в серый, а потом и в бледный свет. Солнца ещё и не было видно, когда окончательно посветлело. Сначала нерешительно, а потом все бодрее и бодрее принялись петь на разные голоса птицы, приветствуя утро. Вслед за ними из-за горизонта выкатилось ясное солнышко, окончательно установив новое начало дня. На душе сразу стало светло и радостно. Ночные тени ушли, испуганные ярким светом солнца, и жизнь заиграла свежими красками.

— Эй, на колокольне! Всё спокойно?

Вадик вздрогнул от неожиданности, полностью погружённый в созерцание природной красоты.

Кричащим оказался Аким, который, видимо, и должен был подменить Вадима, но совсем не спешил этого делать.