— Так и я подумал, так и сделаю, всему научу: и молитвам, и остальному. Выйдет от парня польза. Выйдет.

Они оба перекрестились, и Анисим ушёл к себе.

* * *

Утро Вадима началось с похода к кузнецу.

— Ну, что, отрок, как там тебя звать, забыл я уже…

— Вадим, — вздохнул Вадик.

— Угу, Вадим, значится. Ну, тогда для начала перебери весь инструмент, да в кузне прибери, и жди меня. А то некогда мне, много работы разной, а я пока до настоятеля схожу.

Вадик пожал плечами и, взявшись за кучку прутьев, стянутых лыком, принялся выметать и убирать ненужный мусор. Все железки он разложил на места так, как он себе это представлял. Заготовки в одну сторону, готовые изделия — в другую. Весь валявшийся инструмент Вадим разложил у места работы кузнеца, да развесил по стенам, и стал ждать. К тому времени и кузнец вернулся.

— Бачу, ты всё правильно сделал, а хочешь, научу ковать?

— Если только ножи и тесаки, а то я безоружен. В подарок дадите?

— Эк, ты сразу, да в галоп зарядил, паря. Железо денег стоит, а у тебя за душой ничего и нет, гол, как сокол, а чтобы заработать, тебе долго ещё стоять возле меня, да помогать придётся.

— Ну, тогда и не надо, заработаю, так и куплю. Спасибо, не надо ничему учить! — Вадим повернулся и вышел из кузни. «Тоже мне, благодарная работа, лучше уж книжки перебирать, как-то спокойнее», — подумал он.

И позвоночник целее и руки не будут отваливаться, зрение, правда, будет портиться, но Бог миловал, очки Вадим не носил. Родители успели ему сделать микрохирургическую операцию на глаза, хватит и здесь надолго. Может быть.

Провожаемый удивлённым взглядом кузнеца, Вадим направился искать отца Анисима. Хотелось спать и жрать. Завтрак оказался ни фига не сытным, так, похлёбка, да луковица к ней, даже хлеба не дали, ироды…

Чувствуется, что сосущее чувство голода будет его теперь постоянно преследовать. Надобно поучиться стрельбе из лука, а то он вовек себя тут не прокормит. Сдохнуть от голода — так себе перспектива, не радостная совсем. Но опасностей на самом деле было гораздо больше. Гражданская война не прибавляла уверенности в нынешнем будущем, а ещё мертвяки, путешествующие по непонятным маршрутам, и остальные опасности, вроде тех же волков или эпидемий. Да, здесь было о чём призадуматься.

Пока он, неторопливо следуя из кузницы, обдумывал своё положение, навстречу попался один монах, потом другой, и сразу отец Анисим.

— Тааак… Это откель ты идёшь, такой сумрачный?

— Из кузни.

— Ага, тебя уже отпустил Елизарий?

— Да, я у него убрал всю кузню, а он денег хочет за нож, который я мог бы выковать с его помощью. Дак у меня нет, а помощь за еду я не хочу ему оказывать. Не хочет за так учить, так тому и быти. У меня душа не лежит к железу, а тут ещё и заставляют. Не хочу!