* * *

Пока в «Доме на костях» считали потери и эвакуировали раненую, группа Рейнгардта лежала на своих позициях не шевелясь: покинуть их оберст-лейтенант разрешил, только когда стемнело.

Отошли назад, в ближний тыл, и собрались под уцелевшим навесом у горелого сарая. С неба моросил, уже вперемешку с белесой крупой, мелкий холодный дождь.

— Итак, господа, — начал Рейнгардт разбор вылазки. — Доложите о своих успехах. Если они есть.

Вот это «если они есть» обдало Мозера колючим холодом сильнее дождя пополам со льдом. Сказано было ровно, но выходило из этих трёх слов, что господин оберст-лейтенант в успехи своих стрелков не слишком верит.

— У меня два, — доложил Кесслер. — Два убитых. Или два тяжёлых: в голову бить было запрещено, наверняка не скажу. Один точно пулемётчик. Второй с винтовкой стоял в проёме.

— Подтверждаю, — сказал Бруно Хаас, постукивая пальцем по биноклю на груди. — Оба легли и не поднялись.

— Ростовцев? Что вы молчите?

— Один, — сказал Ростовцев. — Убит… Это я видел точно… Он высунулся с автоматом, и я выстрелил.

— Почему вы так уверены, что он убит? Вы стреляли в голову?

— Нет. В шею. После такого тоже не выживают.

— Что ж. Неплохо, — сухо заметил Рейнгардт и повернулся: — Ну а вы, Мозер? Что скажете вы?

— Я тоже убил одного, господин оберст-лейтенант. Ну или ранил.

— И кого же? — Рейнгардт прищурился. — Какое при нём было оружие?

— Я… не успел разглядеть.

— Как это? В кого же вы тогда стреляли?

Вопрос он задал с удивлением, но Мозер уже понимал: удивление это разыграно. Рейнгардт знал ответ ещё до вопроса.

— Я увидел силуэт в проёме и выстрелил.

— Вы стреляли в санинструктора, Мозер, — сказал Рейнгардт. — Я это прекрасно видел.

— Ну да. Там была повязка с красным крестом, — проговорил Мозер так, будто только что вспомнил.

— Господа. — Рейнгардт обвёл взглядом всех: — Санинструкторы в счёт не идут. Уничтожать их, разумеется, надо. Но это не та боевая единица, за которой мы охотимся. Санинструктор — не Призрак, не снайпер, не командир, не наводчик и не пулемётчик. Стреляйте по ним, только когда нет цели важнее, и не тратьте ни минуты на их выслеживание. Незачем. Они сами приползут к вам под пули. Для этого достаточно снять кого-нибудь поважнее выстрелом в живот и дать ему покричать: на крик санитар идёт, как щука на блесну. — Он осуждающе глянул на Мозера. — Так что плохо, ефрейтор. Плохо. Ноль. Вы единственный, кто провёл эту охоту впустую.

Мозер стоял, глядя в темноту перед собой, и щека, посечённая утром бетонной крошкой, горела так, будто по ней ударили ещё раз.