— Обстановка такая, товарищи снайпера. Немецкие стрелки держат эту часть и эту… связных бьют, наблюдателей, сапёров к линии не подпускают. Пехоте не дают высунуться тоже. Из штаба армии задачу вам уже поставили, а я теперь вам все уточню, я ближе здесь, а они там. В общем, начинать нужно не с оврага, а вот отсюда. — Палец его лёг на схему. — Башня у завода. Там наш наблюдательный пункт… был… Потому как немецкие стрелки выщёлкивают корректировщиков артиллерии. Гнездо у них где-то у башни, неподалеку. Ну, метров триста, не больше. Снимете их там — и весь район свободнее задышит. Сможем накрыть немцев артиллерией по наводке. Вопросы по заданию есть?

— По заданию — нет, — ответил я. — Но вопрос имеется по оружию. Снайперской винтовки для красноармейца Валиевой в полку не найдётся?

— Что же вы за снайперы такие, без оружия? — свел брови-щеточки комполка.

Я немного удивился — или он не знает всех деталей?

— Нам, вроде, обещано было… Красноармеец Валиева, это ее первый бой.

— А говорили, опытных пришлют, — устало вздохнул командир и развёл руками. — Чего нет, того нет… Опять тыловики все перепутали. Я свяжусь с дивизией, постараюсь, но обещать не буду.

Алия стояла ровно, только губы сжала и молчала. Я повернулся к ней.

— Ничего. Раз мы пришли охотиться на снайперов, что-нибудь раздобудем. Пока побудешь, так сказать, в нашем снайперском резерве.

Девушка смолчала, но я видел, как ей хотелось возразить. Даже покраснела Алия, но при всех сдержалась.

Когда мы вышли из КП и остались на время втроем, Алия, наконец, выпалила:

— Я не хочу в резерве! Я сюда пришла воевать!..

— Если мы говорим конкретно по башне, тут работа на двоих, — спокойно сказал я. — А ты будешь воевать. Глазами только… наблюдать. Для снайпера это половина дела, если не больше.

Она промолчала, но по лицу было видно, что не согласилась, а только подчинилась.

По темноте до батареи нас довёл связной. Подступы к ней держал взвод моряков, и у пролома заводской стены из темноты окликнули вполголоса.

— Стой. Кто идёт?

— Свои.

— Свои все на том берегу, — хмыкнула темнота. — Пароль.

— Ландыш, — проговорил связной.

Из-за бетонной глыбы выступил широкоплечий моряк с автоматом, оглядел нас, задержался взглядом на чехле моей Светки и посторонился.

— Снайпера, что ль? Проходите. Заждались вас тут. Который день как на похоронах живём.

Командный пункт батареи разместился глубоко, в старом заводском подвале с толстостенными сводами. Наверху бухало, а здесь стояла глуховатая тишина: артиллерийские обстрелы доходили сюда не различимыми раскатами, а слитным нутряным гулом, пулемётов же и вовсе было не почти не слыхать, только щелчки от наших. Хорошо окопалась артиллерия, ничего не скажешь.