По спискам автотранспорта, поняли, что работает такая машина только на складе номер четыре. Тогда подключилась и армавирская полиция. Городской суд молниеносно вынес определение по делу о возможном хищении социалистической собственности, и пошли-поехали следственные действия на складе.

Вышло так, что милиция быстро нашла помещение, в котором хранились стройматериалы, продаваемые частникам из-под полы. Хотя Евгений знал, что его брат не пойдет подозреваемым по делу, все дорожки вели к главбуху, но все же следствие было неожиданным и очень неприятным событием.

— Выходит, — начал Кирилл, — с сочинскими нашими товарищами пока выходит незадача?

— Мда, — задумчиво ответил Евгений, — на некоторое время лучше прекратить нам с ними все контакты. И так больно много внимания к себе привлекли. А сейчас, через полгодика все поуляжется, а потом найдем на побережье новые пути реализации колхозного добра.

— Многих подведем, — буркнул Кирилл, — Федора Степаныча, например. Он же ждет. А Емельян Сергеич и вовсе обидится, не захочет с нами работать.

— Не захочет, — покивал мрачно Евгений, — но тут ничего не поделать. Ты же понимаешь, Кирилл, что все внимание сейчас к нам будет приковано. Нужно обождать и закончить рейсы в Новороссийск. Пока что шоферов моих я попридержу.

— Эх, — вздохнул директор сельпо, — а я думал крышу дома перекрыть. Думал баню пристроить.

— Погодит пока твоя баня, — сказал Евгений строго, — вначале нам бы выяснить, чье это было заявление, что кашу такую заварило. Ефим-то не знает.

— Угу, — кивнул Кирилл, — и как там, на месте, оказалась Ленька, да Федот с Максимом. И ихний пирожок. Ты говоришь, это не они навели на потерпевшего ту шпану дворовую, которая даже укокошить его по-человечески не смогла?

— Неа, — вздохнул Евгений, — я уже обо всем этом у Максима выпытал. Он тут, в Армавире, покамест прячется. Завтра уезжает в Кабардинку, на побережье.

— Вот так номер, — задумался Кирилл Денисович, — выходит, заварил всю эту бучу тот, кто шпану на потерпевшего натравил.

— Именно, — Кивнул Евгений, — в общем, пока мест заляжем на дно, а я, — он нахмурился, — постараюсь узнать, кто наш потерпевший, и кому такому он дорогу перешел. А дальше уж порешаем… что с ним делать.

Дверь водительского открылась. Это вернулся Захар. Обернувшись к заднему сидению, он протянул Евгению Макарычу два блока сигарет Союз—Аполлон.

— Витька сказал, — проговорил Захар, — это последние. У него больше нету.

— Вот и еще одна неприятность, — Вздохнул Евгений. Ну ладно, Захар. Чего уж делать? Поехали домой.