Весь сегодняшний день Сашка крутил этот неприятный разговор в голове. Думал он, что будет Степаныч, родич его, тут, в Красной, ему подмогой. Это ж по его предложению, Серый с мамкой да братом переехал в станицу. А как оно вышло? Поучать взялся Серого, как маленького.

— Да как же ты не поймешь? — Говорил Степаныч, — что правильно он все делает! Правильно решил затихнуть, пока армавирское дело тянется. А ты куда лезешь?

— Я уже жалею, — сказал Серый, — что признался тебе, про новые свои дела. Я, то думал, ты мне подмогнешь с запчастями-то. А ты чего?

— Да было бы у нас их много! Так, я бы, может, — Степаныч осекся, опустил глаза к пыльному полу склада, — дак их то не так много. Запчастей-то. Коль щас станут на сторону утикать, так быстро их хватются.

— Да кому они нужны? Кто за ними смотреть-то будет? — Насупился Серый.

— Будуть! Особенно когда начнется уборка, а машины все стоять! И чего тогда?

— Да ничего не будет! — Махнул рукой, Серый, — а как раньше было? Все как-то колхоз выкручивался и щас выкрутится.

— Нет, Пашка, — отрезал Степаныч, — отвечаю я тебе отказом. Не будем мы запчасти на сторону со складу продавать. Ну! К чертовой матери!

Пашка нахмурился. Раздул ноздри своего тонкого носа.

— Ну и брехло ты, Степаныч.

Степаныч, который отвернулся уж к бочке, выдать Пашке масла для заднего моста, аж замер. Оглянулся.

— Чего ты мелешь?

— Брехло ты, дядя Егор. Брехло, и никто больше.

— Ты что, сученок плетешь? — Пошел Степаныч на Серого, — да если б ни я, сидел бы ты после своей колонии за три копейки! Никуда ж брать не хотели, если б ни я!

— Ну-ну, — ближей ни шагу, — Сгорбился Серый, — ни то я за себя не ручаюсь!

— Бить будешь⁈ Дядьку родного⁈

— Да почем мне такой дядька нужен, что слова своего не держит? Ты чего мне говорил, когда я в станицу переехал⁈ Что будешь помогать и нас с мамкой и братом на произвол судьбы не бросишь!

— А что? — Крикнул ему Степаныч, — бросаю⁈ И в гараж тебя устроил, хлопотал, и копейкой, ежели что надо, помогаю! Это ты лезешь куда не просют! Везеде свой нос, в сомнительные дела суешь!

— Тише, не ори, — Сказал холодно Серый, — гараж полный людей уже.

— Неблагодарная твоя рожа! — Плюнул Степаныч.

— Неблагодарная? — Серый нахмурился, — это ж кто кого благодарить должен?

— Ты чего паршивец, плетешь? — Побледнел Степаныч.

Серый злобно зыркнул по сторонам. Приблизился к Степанычу и одним махом схватил его за грудки. Механик испуганно заглянул в Пашкины потемневшие глаза.

— Ты вспомни, из-за кого я в колонии для малолеток оказался? Кто меня надоумил отца зарубить?