— Точно? — Рассмеялся я и посмотрел на колхозницу с зычным голосом, по имени Юлия, — точно ль не черт?

Женщина проморгалась, и даже глаза протерла. Хотела было что-то сказать, но промолчала. Правда, другие голоса загомонили вокруг:

— И правда, не черт.

— Это что ж? Кот нас всех чуть не до смерти перепугал?

— А кот-то, гля какой красивый!

— И правда, красивый, — спустился я с лесенки, — крупный. Видать, мышелов.

Колхозницы опасливо приблизились. Кто-то из них неуверенно потянулся к коту и решился погладить. Спустя минуту почти все, кроме Юлии и Наташка гладили рыжего мышелова.

Женщины извинились перед дедом. Тот заявил с гордым видом:

— Да ничего бабаньки. Пустяки это все! У страха глаза велики! — Потом дед посмотрел на меня, — А ты, чей такой, молодой, а?

— Зимлицын, — сказал я с улыбкой, — Игорь меня зовут.

— Сёмки Землицына сынок? — Удивился дед.

— Ага, — кивнул я.

— Ну спасибо тебе, тогда, — улыбнулся дед, приблизившись, шепнул, — а то мне от ентих баб спуску б не было бы. Упрямые они, что твои овцы!

— Ты что там мелешь, дед? — Услышала вдруг Юлия, — м-м-м-м?

— Ничего-ничего, — испугался он, — давайте уж загружаться обратно. Нам на свеклу надо!

Женщины стали возвращаться в дежурку. Испуганного кота я отдал деду-шоферу, а тот взял животинку в кабину.

Поцарапанная Наташа замерла, когда проходила мимо кота, сидевшего на дедовых руках. Ее загорелое лицо снова запылало румянцем. Она опустила большие глаза к земле.

— Спасибо вам большое, — прошептала она смущенно, — что от черта нас огородили. Хоть и не чертом он оказался, а только котом.

— Зеленкой намажься, — сказал я с улыбкой, — Царапины глубокие. А ты весь день будешь в пыли да в земле.

— Так, у меня нету, — заморгала она своими большими глазами.

Тогда я спросил зеленки у деда. У того в машине не оказалось аптечки. Пришлось мне доставать свою.

— Наташка! — Крикнула ей женщина с порожек дежурки, когда девушка ждала у моей машины зеленки — чего там капаесся? Ехать нам надо!

— Щас приду, Юля Иванна! — Отозвалась Наташа звонким голосом.

— На вот, — спрыгнул я с подножки, протягивая ей зеленый с грязно-белым колпачком пузырек.

— Спасибо, — смутилась она, — только сейчас я уже ранку полить не успею. Мне ехать надо.

— Ну, на с собой, — я насильно вложил флакончик в худенькую руку девушки.

— А вы? А вдруг вам надо будет?

— Да проживу, как-нибудь, — сказал я, залезая в машину, — беги давай.

— Спасибо! — Крикнула девочка, — спасибо вам большое, Игорь Семеныч!

Колхозные пруды располагались на низу. Еще в пятидесятых годах, когда станица Приречная стала Красной, начались работы по прокладке каналов от бегущего рядом быстроводного Урупа. Каналы эти нужны были для орошения обширных сельскохозяйственных полей, которые так удачно находились в низине.