— Совершенно верно, — кивнул я.

— Надо ж как оно вышло-то! — Подошел к нам Казачок, — машина у тебя была тяжелая, а потянула и свой, и мой вес!

— А ты что лыбишься, как сивым мерен? — Строго сказал Казачку агроном, — тебя… да за такое вождение…

— Ну-ну, товарищ Николаенко, — улыбнулся добродушно зампред Щеглов, — ты щас парня напугаешь так, что он и за руль сесть не захочет. Бывают промахи. Дело житейское. Главное, что машина цела-целехонька. На ходу осталась. Только, — он окинул грязные колеса казачковского газона взглядом, — малость вымыть ее надо.

— Да это уж, — растерянно потер шею Казачок, — мне как два пальца! Главное, что не утоп!

— Молодец, Землицын, — посмотрел на меня покровительственно зампред, — хорошо сообразил. Надеюсь, — протянул он мне свою холеную руку, — доведется нам еще с тобой повидаться. С такими колхозниками, как ты, я хочу знакомство иметь.

— Да чего уж там, — пожал я его ладонь, — машина утонула, надо было вытащить, вот и вытащил.

Вдали загрохотал матор. Мы все обернулись. По гравийной дороге шел, выдувая выхлопной черный дым, синий белорус. Его большие колеса валко вращались на пониженных передачах.

— Витя не наврал, — хмыкнул зампред, — выловил для нас трактор.

— Поздновато уж, — рассмеялся Казачок.

Трактор стал перед Нивой. Тракторист выбрался из открытой уже двери. Спрыгнула на землю и быстрым шагом пошел к нам.

— Что, — приблизился молодой мужик чуть за тридцать, снял плоскую кепку-восьмиклинку, — все уже? Не нужен трактор?

— Да не. Вытянули.

— Мда, — потер он коричневую шею, — только зря прокатался.

— Да ничего, — заговорщически ухмыльнулся зампред, — у меня в машине квас есть. Пойдем, выдам тебе, дорогой товарищ, целую бутылку! Будет тебе компенсация от колхоза за потраченное рабочее время. А за одно и тебе, Зимлицын квасу дам. Заслужил ты его. С мужиками напьетесь.

Тракторист хмыкнул, кисло скривился в улыбке, сказал:

— А градус в том квасу имеется?

Все рассмеялись.

— Ну какой-то, — сказал зампред, — имеется. А ты, — он посмотрел на меня, — Игорь, захаживай как-нибудь к нам в контору. Я про тебя замолвлю словечко перед председателем. Нам такие шоферы, как ты нужны, — загадочно сообщил он.

— Ну что ж, — хмыкнул я, — зайду, как будет время.

Рабочий день, как обычно, закончился в пять. К этому времени и мы сами и наши машины покрылись мерзкой ячменной пылью. Она саднила кожу, серой пленкой покрывала кузова самосвалов.

И без того грязная машина Казачка, загрязнилась еще сильнее: на влажную и вонючую озерную грязь налипла дорожно-амбарная пыль. А потом, все это добро запекло в корку щедрое летнее солнце.