Когда мы завернули к реке, вдоль дороги пошли густо расти кустарники. Игольчатый тёрн прятал в своей листве еще зеленые плоды. Кизил размахнулся ветками с вислыми зелеными листочками. Грел на солнце незрелые ягодки. Шиповник кутался в белых цветах ползучей жимолости.

Преодолев небольшое ручеек, мы выехали на речной простор. Тут кусты заканчивались, и разворачивался широкий землистый берег. С этой стороны он только кое-где зарастал лесом. На том же берегу лес царствовал, открывая время от времени, узкие песчаные бережки.

Нам нужно было найти, где помельче, чтобы загнать машины прямо в реку. А река, между тем была красива. Сквозь зеленоватые воды ее просвечивали разноцветные камешки, усеявшие собою дно. Быстрина сменялась заводями, на берегах которых покоились засохшие сломы деревьев.

Мы поехали вдоль берега. Прошли широкий гравийный пляж. Даже сейчас трудились на нем колхозники. Белорус, вооруженный ковшом, загребал речной гравий, нагружая смирно ждущий газон.

Это место нам, конечно, не подходило. Потому проехали мы еще метров триста вниз по реке. Остановились, когда нашли мелкую быстрину.

Река в этом месте бежала едва-едва над разноцветным каменистым дном. Может быть была тут она чуть выше колена. Далее, уходя в глубину, река заворачивала за большой, вдающийся в русло, лесистый берег.

— Вот, — спрыгнул я с подножки, — тут, что надо. Тут и отмоемся.

— Запаришься мыться, — сказал Казачок, выгружая из кабины три ведра, одно в другом, которые мы выпросили у девок на току.

Он подошел к грязному, в песке колесу, поскреб пальцем засохшую грязь.

— Отдирать тут все до ночи придется.

— А зачем отдирать? Мы просто искупаемся и все, — хмыкнул я.

— Ну потом-то да, — поежился Гена, — у меня вся шея зудит, будто там целый муравейник поселился.

— Ноги чешутся в башмаках, — буркнул Микитка.

Внезапно показалось мне, что за спиной Генкиной, в разлапистых кустах, которые обрамляли лесную стену, что-то шевельнулось. Вроде бы, проскользнул тихий шепоток человеческого голоса.

— Ты чего, Игорь? — Удивился Казачок, — в лес смотришь, как твой волк.

Я прислушался еще полминуты. Поводил взглядом по приречным кустам, но ничего не высмотрел.

— Да ничего. Показалось что-то. Я о том говорю, что машины сейчас купать будем. Чтобы быстрее. А потом по земельке утрамбованной поедем через поля, через огороднюю. Там на Ленина и в гараж.

Парни переглянулись. Я же, не теряя времени запрыгнул в машину, завел двигатель. А потом двинул вперед, прямо в реку.

Машина сошла по гравийному плоскому бережку, колесами подняла зеленоватую речную волну.