Сегодня вечером в центральной столовке было людно. Впрочем, как и каждый вечер. Потому как в это время продавали тут душистое пиво прямо из больших дубовых бочек, что были литров на двести. Настоящее продавали пиво, не ту бурду, что разливают по бутылкам нынче.

— Разливали в прошлой жизни, — тихо поправил я себя вслух.

Днем же столовая работала по своему прямому назначению… как столовая. Обедали тут колхозники и чиновники из администрации. Захаживали купить вкусных булочек с маком школьники.

Убранство столовки было очень простое, как и много в станице: бледный кафельный пол, беленые стены, да небольшие квадратные столики, устланные белыми всегда чистыми скатертями. У дальней стенки торговое место отгораживал прилавок. Полная продавщица проворно хлопотала за ним. Тренированной рукою, она шустро накачивала пивной насос, установленный на одной из двух здоровенных бочек, что стояли тут же, за прилавком.

Сегодня, как и всегда в это время, тут гремел мужицкий смех. За столиками, рассчитанными на четверых, сидели по шестеро-семеро, поднимали веселые тосты. Пускали кругом карасиков собственной засушки.

На прилавке стоял магнитофон Электроника. Работая на полную громкость, он не мог перекричать гул собравшихся тут мужчин. Но даже так до меня долетали отголоски его песни:

Малиновки заслышав голосок,

Припомню я забытые свиданья,

В три жердочки березовый мосток

Над тихою речушкой без названья.

Прошу тебя, в час розовый

Напой тихонько мне,

Как дорог край березовый

В малиновой заре.

Собрались тут сегодня мужики и с нашего гаража, и с МТС и с огородней бригады. Трактористы, мотористы, слесаря и шоферы пили вместе, раскидывая веселые шутки. Задорно хохотали. То и дело звенели пивные кружки.

Прежде чем войти внутрь небольшого приземистого зданьица, раскинувшего свет своих уличных лампочек на улицу Ленина, я обошел его кругом, чтобы посмотреть, а не пришел ли Серый? Серого, конечно, не было. И только тогда я вошел внутрь. Окунулся в веселье.

— Опа! Игорь! — Крикнул Саша Плюхин, как только я вошел на порог, — ты пришел! А я за тобой заезжал! Был ты не дома еще! Ну! Кто-нибудь! Налейте Землицыну! Игорь! Ты рыбу будешь? Калиненок с Ваней Селеным принесли с прудов карасиков! Аж штук тридцать! Мелкие, канеш, но к пиву что надо!

— За карася спасибо, — кивнул я, — а пива я себе куплю.

Пробравшись сквозь толпу мужиков, поздоровавшись с половиной, я вышел наконец к прилавку. Был он полупустой. Продавали тут, по-видимому, может, бутерброды, а, может, еще какую снедь, да только к моему приходу все было уж съедено. Об этом красноречиво говорили пустые подносы на прилавке. Неизменно полным оставался поднос вареных яиц.