Высокий и крепкий бугай с лысой головой, одетый в майку-тельняшку спрятал лицо в руки, согнулся, покачиваясь вниз — вверх.

— Сука! Сломал! — Кричал он гундосо.

У одного из нападавших — долговязого детины в майке и каких-то мешковатых штанах, в руках было что-то длинное, то ли палка, то ли дубина.

Третий, маленький, но коренастый, в рубашке с коротким рукавом и большой кепке-восьмиклинке, спрятал руку за спину. Я быстро догадался, что он скрывает нож.

— Вот, значит как, — проговорил я холодно, — в армии меня вчетвером били-били, не убили, а вы втроем хотите? Ну давайте, попробуйте, сукины дети…

— Че ты гонишь? — Хрипло сказал мужик в рубашке, — давай, Косой, втащи ему!

Было видно, что они нервничают. Все втроем топчутся на месте. Суетятся. И было ясно почему: вокруг ведь дворы. Тут люди живут. Не очень удачное они выбрали место под расправу.

Наконец, парень с трубой решился. Пошел на меня, замахнулся было. Я инстинктивно защитил голову руками, как в драке. О том, что против железа это не поможет, я сейчас не думал. Нужно было хоть что-то делать. Назад пути нет. Его преграждала стена пекарни.

Помощь пришла, откуда ее не ждали.

— Ну че ты телишься! — Нервно крикнул вдруг парень в рубашке. Видать, совсем потерял самообладание.

В одном из дворов залаял пес. Лай этот подхватили и в других. Почти весь переулок огласился собачьим брехом.

Во дворе через стену зажегся свет.

— Опять по пекарне шуруете, черти малолетние! — Раздался дедовский голос, — а ну, пошли прочь!

— Атас! — Не выдержал парень с трубой и дал деру.

Следом, помешкав, шмыгнул и тот, что был в рубахе. Последним убежал здоровяк, держась за лицо. Вся троица скрылась куда-то за корпус пекарни.

Я же проводил их взглядом. Только потом почувствовал, как задрожало все тело. Как адреналин погнал туда-сюда по жилам.

— Ву-у-у-ух, — медленно выдохнул я.

— Ты чего тут забыл? — заглянул во двор, через безворотный проем дедок, — чего тебе тут надобно?

— Ты тут одну девчонку не видел? — Спросил я, приведя дыхание в порядок.

— Та-а-а-а-а-к, — протянул майор Квадратько, здоровенный квадратноплечий милиционер, — значить, что мы имеем. Трое нападавших. Лица в темноте не разобрал. По возрасту,скорее всего, молодые. Испугались и ушли сами. Видать, неопытные исполнители.

— Да, — кивнул я.

Он нахмурил пушистые брови. Посмотрел на меня из-под широкого квадратного лба.

— Гражданка Варвара Никитична Федотова девятнадцати лет от роду, в своих объяснениях показала, — вчитался он большими покрасневшими глазами в лист желтоватой бумаги, — что попросила тебя ее проводить, так как опасалась приставаний со стороны Коваленко Глеба Сергеевича. Ни о каких трех незнакомых лицах она не знает. Ни с кем таким не знакома.