— Какие красивые цветы! А розы-то! — Удивленно сказала Маша, когда мы проезжали большой палисад, развернутый перед чьим-то двором.

— Нравятся? — Хмыкнул я.

— Очень!

— Хочешь?

— Так оно ж чужое! — С улыбкой удивилась Маша.

— Думаю, — я затормозил у палисада, — из-за трех цветочков хозяйва не обидятся.

Достав из бардачка нож-белку, я выпрыгнул из кабины. Обойдя машину, я переступил железную оградку, крашенную зеленым. Аккуратно, чтобы ничего не потоптать прошел к душистому розовому кусту.

— Ты чего тута забыл⁈ — Тут же крикнула мне старушка из-за забора.

Рисуясь перед хозяйкой, во дворе забилась, затявкала, маленькая цепная собачка. Старушка открыла железную калитку. Выглянула. На ее морщинистом загорелом лице застыло злое выражение.

— Да вот, — улыбнулся я, — цветы у вас больно красивые. Нельзя ли Милушке три розочки срезать, а бабушка?

Старушка удивленно заморгала маленькими слезящимися глазками.

— Это ж какая у тебя милушка? — Спросила она.

— Машка! — Я обернулся, — покажись, пожалуйста!

Маша помешкала. А может, просто не услышала сразу. Спустя пару мгновений высунула свое миленькое личико. Бабушка посмотрела на нее. Опустила упертые в боки руки.

— Ой краса, — улыбнулась старушка, — ну коли так, то ладно. Среж. Только лучше вон те, белые. Они попышней будут.

— Спасибо, бабушка!

— Ой, да не потопчи там ничего, внучок!

— Не потопчу!

Я аккуратно пробрался к дальнему кусту. Достал белку. Теплая, после кармана, рукоять складного ножа имела накладки в форме бегущей белки с пушистым хвостом. Я щелкнул клинком. Принялся срезать цветочки.

— Какая красота! — Смутилась Маша, когда я передал ей в кабину букетик.

— Только ручки не уколи. Я там, снизу, иголочки поубрал. Но еще остались.

— Спасибо, Игорь, — улыбнулась она, задрав темные свои бровки, — и вам спасибо, бабушка!

— Езжайте с богом! — Крикнула она нам вслед.

— Ну чего ты опоздал-то, шоферок? — Сердито спросила меня Зинаида Петровна, врач-заведующий отделением скорой помощи в нашей больнице.

— А что? Вызовы у нас имеются? — Спросил я серьезно.

— Да нет пока, — ответила Зинаида Петровна, — но так еще не вечер.

— Ну главное, — улыбнулся я, — что на вызов не опоздал. А теперь-то я готов к труду и обороне.

— Что ж. И то верно, — покивала она головой.

Больница, к слову, располагалась не поодаль от каменного двухэтажного здания поликлиники. Ее кирпичный, отстроенный в семидесятые, корпус, все еще выглядел вполне новым. Всю территорию ограждал массивный кирпичный забор. К ней я приехал почти сразу, как высадил Машу на поликлинике.

Само отделение скорой помощи расположилось в небольшой пристройке, в правом крыле здания. Тут же, во дворе стоял приземистый сарай-гараж для буханок.