Закрыв ларец, граф убирать карту не стал, а сунул ее в потайной карман камзола.Дорожный чемодан задвинул под сидение и успокоился.

Снаружи послышался залихватский свист Петра.

«По всей видимости, приехали», — решил Калиостро и открыл дверцу.

Лес вокруг был самый обычный. Никакой зловещности или иных признаков гиблого места, в основном сосны. Деревья высокие, почва упругая, сухая — и это при постоянных-то дождях. Ни овражка, ни лощинки. Граф вышел и устало потянулся. Надо было хорошенько размять кости да разогнать в жилах кровь. Ритуал потребует от него немалого усердия. Главное, чтобы московиты не подумали чего худого. Все-таки страна особая, и нравы здесь соответствующие, не подчиняющиеся привычным цивилизованным законам. Таких бородатых удальцов монетой не подкупишь, уговорами молчать не заставишь. Впрочем, было у графа одно снадобье, которое он для того случая использовать и собирался.

— Тута, прибыли мы, — сказал Петр, слезая с козел.

— Оченья хорошо.

Привязав коня к дереву, к ним уже спешил фестер. Но делал он это как-то странно, вроде как по-звериному, переваливаясь сбоку-набок да оглядываясь по сторонам, неестественно выгнув шею.

— Ну все, я свое дело сделал. А долг, как говорится, платежом красен, — заявил лесничий.

Но Калиостро не спешил отдавать обещанный рубль.

— А гдье же ваше Чиортово Тьемечко?

— Эх, мил друг. Его так просто не найти. Для этого хорошенько поплутать надо.

— И где же мнье прикажите плутать? — уточнил граф.

— А где изволите. Но ежели лес вас в тайное место пустит, так увидишь ты поляну небольшую, як проплешена. Заходить на нее не торопись, оглядись. Черепами там земля усыпана: бычьи, бараньи, но, сказывают, попадаются и человечьи. Избушка там будет стоять гнилая, а возле нее бабка сляпая. Ей-то свои вопросы и задавай.

Граф кивнул, мол, все понял, и протянул фестеру обещанную награду.

— Спасибо. Заслужил.

Лесничий недоверчиво покрутил яркую монету с матушкой Екатериной, попробовал на зуб и удовлетворенно кивнул.

— Но скажи мне тольйко одну вещь: ты ли сам эту старуху видел?

— Ягу-то? — уточнил фестер. И усмехнулся, покачав головой. — Не, не видал. И, признаться честно, не хочу. Но люди сказывают, тама она сидит. Но коварная она бабка, лишнего при ней болтать-то не стоит.

— Не буду, — пообещал Калиостро.

Повернувшись к провожатому, он наставительно выставил указательный палец и сказал:

— Жди менья здесь, на этом самом месте. И никуда не сходи. И за мной не ходьи тоже. Чтобы не услышал и не увидьел.

— Да как же так⁈ — всполошился Петр. — Не было у нас такого уговору!