— Так надо.
— Чего? А руководство вообще в курсе⁈
— Так надо, — устало повторила Марина. На ее щеках застыли слезы. Кажется, она окончательно потеряла контроль над собой.
[1] Key account manager (менеджер по работе с ключевыми клиентами).
Глава 4
ГЛАВА 4. Яха и покойница
1779 год, Тарбеевский лес
Сумрак напоминает умелого фокусника. Только он способен оживлять тени и окрашивать все вокруг единым цветом, тасуя, словно колоду, темные очертания предметов. Поэтому так трудно угадать, что скрыто под призрачной вуалью и какой секрет выскочит из цилиндра.
Граф Калиостро остановился у самой кромки поляны и посмотрел на небольшую, покосившуюся избушку без окон и дверей. Неподалеку, на широком пеньке, сидела старуха. И больше никого, ни одной живой души.
Но приближаться к Яхе граф не стал. Для начала помедлил, осмотрелся. Поляна возле старой избы и правда была загадочной: вокруг черепа да кости разбросаны, ветки, что на поляну направлены, голые и все в лесных волдырях, а те, что к лесу, еще в листьях и здоровые. Почва тут тоже особая — сухая, измученная. Ступаешь и не веришь себе: твердая как камень поверхность вся в трещинах, а кое-где среди желтой травы проплешины, на них виднеются следы огромных копыт, которые можно сравнить разве что с бычьими или даже крупнее.
— Sorprendentemente[1], — прошептал Калиостро.
Зажав в руке талисман — медный овал с тремя кругами, в которые были вписаны латинские буквы, — он сделал осторожный шаг вперед. А затем еще один, и еще.
Старуха в полумраке казалась неподвижным изваянием. Ни живая ни мертвая, а будто деревянная. Но граф понимал, что обманывают его глаза. Вспомнилась Калиостро и еще одна интересная деталь. Перед тем, как ехать в холодную дремучую страну, прочитал он книгу англичанина Флетчера, который упоминал в своем труде Золотую бабу или, как он писал, «Яха-баба», которая якобы жила возле реки и почиталась русскими как некое темное божество. Правда, с тех пор как мистер Флетчер совершил свое невероятное путешествие, добравшись аж до самой Сибири (а название-то какое сильное, могущественное: Сейбирь), минуло почти две сотни лет. С другой стороны, для божества разве это срок? Главное, чтобы это самое божество настоящим оказалось, а не сотканным из человеческих предрассудков да страхов.
Нахмурившись, Калиостро попытался оживить в памяти написанные в книге строки: «…Баба-Яха есть кумир в виде старухи, дающей на вопросы жреца прорицательные ответы об успехе предприятия или о будущем, то я убедился, что это простая басня [2] ».
Прировняв могущественную старицу к героине сказки, англичанин, по мнению графа, поступил неосмотрительно. Не стали бы московиты, имея устоявшуюся христианскую веру с ее символами и строгими обрядами, продолжать подносить дары забытому идолу. Даже если образ Яхи собирательный, отнестись к нему надо с почитанием, поскольку на Руси даже блаженный заслуживает особого отношения.