Граф медленно двигался вперед, приближаясь к хозяйке Чертого Темечка. Когда он добрался до середины поляны, со стороны леса раздался противный старческий кашель. Калиостро повернул голову и заметил на одной из веток упитанного, черного словно смоль ворона. Тот с интересом наблюдал за гостем, странно приоткрыв клюв, откуда вырывались те самые человеческие звуки.

— Мое почтение, — произнес чародей и, немного помедлив, двинулся дальше.

Чем ближе становился дом, тем тяжелее давался каждый новый шаг. Граф будто вяз в болоте. Но как такое может быть? Почва под ногами продолжала оставаться твердой.

Шагов за двадцать Калиостро снова остановился. И внимательно прислушался к своим ощущениям. Ничего необычного. Даже потеплело немного, никакого промозглого ветра, тишь да гладь. Но ведь должно быть нечто особенное, что отделяет этот мир от привычного, человечьего. Тогда Калиостро направил свой взор на небо. А там происходило интересное: облака плыли скоро, а вот ночное светило словно играло в прятки, выглядывая то с одной стороны, то с другой.

«Немыслимо», — подумал Калиостро, восхитившись увиденным представлением.

Он долгие годы выдавал шарлатанство за магию, пытаясь обмануть не только высокопоставленных вельмож, но и простой люд. А здесь, среди дремучих лесов далекой и, можно сказать, варварской страны с ним на ровном месте случилось настоящее чудо, которое для московитов было обыденным делом. Может быть, всему виной особая природа? Больших городов здесь по пальцам пересчитать, а мелкие деревушки раскиданы словно просо меж заросших дорог. А расстояния такие, что пешком не дойдешь и на телеге не доедешь. При этом кругом нетронутые человеком просторы: дремучие леса да болота. Отсюда, видимо, и связь с иным миром столь тесная. Узнай кто в Палермо, что у крестьянина на Руси в доме обитает домовой, а хозяйство помогает вести леший, никто бы не поверил. А от Петра граф таких историй за дорогу наслушался предостаточно.

— Доброго здоровия, — произнес Калиостро, остановившись возле старухи.

Тяжело вздохнув, та повернула голову и подслеповато уставилась на гостя.

Между Яхой и графом было всего пять шагов, не больше. Он слышал ее дыхание, шамкающий звук, когда она причмокивала губами, и даже протяжный хрип, вырывающийся из груди.

— Просьтите, вы меня слышите?

Бабка прищурилась, кивнула. Граф приветливо улыбнулся.

— Чего тебе надобно, касатик?

— Вопрос у меня к вам один имеется. Позволите? — осторожно начал Калиостро.

— Говори, коль не шутишь.

— Клад я ищу старинный.

— Да тут, касатик, много чаго зарыто.