И всё же переключиться на что-нибудь было необходимо. Иначе он рисковал окончательно возненавидеть не только эти бумаги, но и самого себя.
В дверь негромко постучали.
— Господин командующий, — произнёс вошедший личный адъютант Багратиона.
Пётр Иванович поднял на помощника усталые глаза. Перед ним стоял молодой офицер, отличавшийся почти неправдоподобной невозмутимостью. Казалось, даже если бы в кабинет внезапно влетело французское ядро, адъютант лишь слегка поправил бы воротник и сообщил о случившемся с той же спокойной обстоятельностью, с какой докладывал о прибытии очередного курьера.
— Что-то важное? — спросил князь, не скрывая раздражения.
— Отнюдь, ваше сиятельство, — ответил адъютант. — Девица, о которой вам докладывали. Прикажете отправить её прочь?
Этот офицер сильно отличался от Дениса Давыдова, некогда служившего адъютантом у Багратиона. Две эмоциональные натуры, два человека, умевших глубоко и ярко чувствовать, едва ли могли долго уживаться рядом. Именно поэтому князь в своё время и отправил приятеля в Ахтырский полк.
Нынешний же помощник был собранным, исполнительным и обладал удивительной способностью держать в памяти множество цифр, расписание встреч, докладов и прочих дел, от которых у самого командующего уже начинала болеть голова.
— Какая ещё девица? — переспросил Багратион, пытаясь вспомнить.
— Та самая, ваше сиятельство. Арестантка, обвинённая в воровстве, которая, по словам многих офицеров, вылечила и спасла едва ли не больше солдат, чем иной полковой лазарет.
— А-а! — оживился князь. — Это ты про ту добрую колдунью? Помню, помню. Я ведь говорил, что неплохо было бы на неё посмотреть. Еще генерал Николай Николаевич Раевский ходатайствовал за нее.
— Совершенно верно, ваше сиятельство, — подтвердил адъютант. — Прикажете пригласить?
— Приглашай! — неожиданно для самого себя распорядился Багратион. — Пожалуй, беседа с девицей сейчас именно то, что мне нужно. А то я здесь скоро с ума сойду. Говорят, что она пленительно хороша собой.
Адъютант поклонился и вышел. Князь поспешно сдвинул бумаги в сторону, поправил мундир, пригладил волосы и даже бросил короткий взгляд в небольшое зеркало. Отражение его вполне удовлетворило. В конце концов, Пётр Иванович ещё не был стариком, а умение производить впечатление на женщин считал одним из тех достоинств, которые мужчина обязан сохранять независимо от возраста и занимаемой должности.
Уже через минуту на пороге кабинета командующего объединёнными русскими войсками появилась огненная красавица.
Багратион, этот орёл любви, которому приписывали, причём не без оснований, даже интрижки с представительницами царской фамилии, на мгновение остолбенел. Поговаривали, будто в него была влюблена сама великая княжна Анна Павловна, и князь, разумеется, никогда не спешил опровергать подобные слухи. Но сейчас он смотрел на вошедшую девушку с таким искренним восхищением, словно впервые в жизни увидел по-настоящему красивую женщину.