— А как? — спросила у меня де Фюрьи. — Огнем страшновато, не спалить бы его вместе с паутиной. Размотать не получится.

— Сталь, — просипел я, с трудом вставая на ноги. В спине что-то похрустывало, и земля ощутимо плыла из-под ног. — Просто вспори его кинжалом. Иногда и так бывает — загадка магическая, а отгадка нет.

— Интересно, он специально вот таких неумех ко мне послал? — чуть взвинчено осведомилась Аманда. — Эраст, я к тебе обращаюсь. Дескать — не хватало еще толковых людей к этой эльфийской подстилке посылать, хватит с нее и того, что под рукой оказалось. Унизить хотел!

— Вряд ли, — я присел на тушу своей лошади и погладил ее бархатистую, еще теплую кожу. — Ты только не злись, но мне кажется, что он твои слова вообще не очень всерьез воспринял. И не только твои. Плевать ему и на принца, и на канцлера, и вообще на всех. Сдается мне, их с Вороном роднит не только то, что они учились вместе, но и то, что обоим чихать на общественное мнение. Главное — выполнить то, что задумано. А мнение потом само к сделанному приспособится.

— Не согласна, — с натугой произнесла Рози, кромсающая тугую паутину кинжалом. — Ворону было чихать, за что его все и считали не пойми кем. А архимаг Туллий — он другой. Он просто повернет все произошедшее так, что все вокруг будут думать, что это единственно верное решение.

— Как были вы болтуны, так и остались, — подытожила Аманда. — Всего-то один вопрос задала, взамен целую теорию получила! Потому и осталось вас всего ничего. Много говорите, мало делаете!

— Дарий, ты? — донесся до нас голос Люция. — Вот и встретились снова, как не расставались!

Что интересно — огонь пожирал деревья, наши враги — те, что еще были живы, — по-прежнему барахтались в рукотворном болоте, а вот странные крылатые существа исчезли. Растворились в воздухе, словно их и не было вовсе.

Дель Корд почти доковылял до сидящего в смрадной густой жиже по горло знакомца и плюхнулся прямо в грязь шагах в десяти от него.

— Помоги! — умоляюще пробулькал сторонник Империи.

— С чего бы? — совершенно резонно удивился Люций. — Вы вон Освальда убили, остальным тоже досталось, а я вам помогать должен? Нет уж, я приступами добродушия сроду не страдал. Лучше скажи напоследок — вас к нам Гай Петрониус направил, да? Причем еще до того, как сам уехал, я так понимаю? Помню, удивился еще, когда ему мешок с головами передал — он здесь, а тебя в его свите нет. И не только тебя, между прочим. Фелицию, которую вон деревом придавило, я тоже знал, хоть и не очень близко. Странно, правда, что она во все это влезла. Вроде целительницей была, а не фанатичкой, как ты.