— Магистр Альдин, что служил нашему владыке, всегда находился там, где опасно, — добавил асторгец. — А он был куда старше вас.

«Был». О как. Значит, протянул дедушка Альдин ноги. Не скажу, что у меня это вызвало приступ печали, — туда ему и дорога. И подозреваю, что без все того же архимага Туллия тут не обошлось.

— Я — маг, — наконец подал голос мастер Гай. — Моя судьба — служить и защищать. Если бы вы знали, какие опасности меня поджидают на этом пути, какими темными дорогами приходится ходить, чтобы вы, ваши жены, ваши матери спокойно спали в своих кроватях. Если бы…

— Слова, слова, слова, — забавно крутанув ладонь в воздухе, рассмеялась Эвангелин. — Опять они. Туманный смысл и желание уйти от прямого ответа. Темные дороги… Ты их прокладываешь, Гай, эти дороги. Нет, господа, завтра вам не удастся увидеть величайшего мага Рагеллона в деле, увы и ах. И я даже скажу почему. Нынче же вечером у него возникнет очередное важное дело далеко отсюда, которое требует его участия. Непременно и незамедлительно. Но когда вы своей жизнью добудете победу, он…

— Достаточно, — ого, как изменился тон у Гая Петрониуса: если бы голосом можно было замораживать, Эвангелин сейчас стала бы ледышкой. — Ты хочешь видеть меня там, на поле битвы? Хорошо. Мы отправимся туда вместе, ты и я, как когда-то давно.

— Тогда нас было четверо, — поправила его магесса.

— А осталось двое, — распрямился маг. — Пока — двое.

Воины притихли, понимая, что время шуток кончилось и эта парочка только что, по сути, обещала друг другу далеко не любовь и дружбу.

— Сначала — главное, — Эвангелин показала рукой на равнину. — А после мы с тобой разберемся, кто кому что должен. И еще — этот юноша неприкосновенен, запомни.

— Воля твоя, — бросил мастер Гай. — Хотя добра от него не жди, он хоть и молод, но уже отлично научился предавать.

— Наставники хорошие попались, — не удержался я. — Знали свое дело.

Архимаг развернулся и пошел прочь, рыцари поспешили за ним, на прощание одарив Эвангелин восхищенными взглядами, а меня — ненавидящими.

Магесса выдохнула и вытерла пот, выступивший на лбу, ладошкой.

— Это было сильно, — сказал ей я. — Если бы мне пришлось выбирать себе покровительницу, которой я присягну на верность, даже думать не стал бы — сразу к вам пошел.

— Благодарю, — устало улыбнулась женщина. — Но вряд ли бы я тебя приняла. Ты убил моего ученика, Эраст. Он был не самый приятный молодой человек, но я его учила, вкладывала душу, а ты пришел и забрал его жизнь. Да и потом — ты ученик Ворона. Я знала Герхарда так, как, возможно, никто другой, а потому уверена в том, что ты никогда не предашь его память и не станешь служить другому магу, как бы хорош он ни был.