Сюсюканье Миралинды, которая в свое время, не моргнув глазом, могла обречь на страшную смерть десятки кочевников, шокировало не меньше, чем вся эта ситуация, равно как и выражение лиц ее подруг. Я за эти годы разными видел своих соучениц — усталыми, разъяренными, даже испуганными, но умиленными — впервые. Они все еще и губы трубочками вслед за Мирой сложили, даже Эбердин.

Исключение составила только Рози — у нее во взгляде любви к ребятенку не наблюдалось.

Миралинда тем временем достала из напоясного кошеля белый лоскут, в который было завернуто нечто, напоминавшее кукиш, и сунула его в рот Люсиль. Причем перед этим Эль Гракх несомненно привычным жестом добавил в содержимое кукиша молока из фляжки, висевшей у него на боку.

Ребенок зачмокал, не открывая глаз, остальные девушки одновременно растроганно ахнули.

— Мы не можем ее тащить с собой, — продолжил я. — Как вы себе это представляете?

— Никак, — подтвердил Монброн, вытягивая ноги. — Полностью с тобой согласен. Думай, что делать, ты же отец?

— А давайте ее в Халифаты отправим, — предложил вдруг Фальк. — К Агнесс и Эмбер. Там всяко спокойнее, чем здесь, согласитесь? Что? Они за ней приглядят небось, им она тоже не чужая, как-никак дочь Эраста. Кормилицу ей отыщут.

— Ей уже не надо кормилицу, — заметила Миралинда. — Она не грудная.

— Ну тогда горничную, — хмыкнул Карл. — Не знаю я, как правильно надсмотрщик за девчонками называется. Меня лично егеря папеньки воспитывали большей частью. Ну и он сам порол под настроение, чтобы ума в голову вложить. Но эту ведь егерям не отдашь, верно?

— Не зря порол, — заметил Монброн. — Идея хорошая, мне она тоже в голову приходила. Вот только есть одно «но». Хоть Линдус Второй с Сафаром и заключил вечный мир, но морские границы все равно закрыты, причем в обе стороны. Так просто, как раньше, в Халифаты не попасть. Есть еще контрабандисты, у де Фюрьи с ними, настолько я помню, дружеские отношения налажены, но чтобы до них добраться, надо отмахать немало миль по побережью. Да и небезопасен этот вариант, согласитесь? Но в первую очередь проблема во времени. Если мы займемся этим, то на наших планах можно ставить крест, а этого не хотелось бы — мне так точно. Очень много долгов накопилось у Империи передо мной, отдавать надо. Впрочем, если фон Рут с де Фюрьи возьмут на себя эту обязанность, то я буду спокоен за племянницу.

— А чего сразу мы? — возмутился я. — Можно подумать, у меня претензий к Ордену и Братству меньше твоего имеется?

Не скажу, что я сильно рвусь воевать, — это не так. Но тащиться по побережным дорогам в компании с писклявым младенцем хотелось еще меньше. Хотя и это было не главное. Я не желаю потом сидеть в Халифатах и гадать, увижу я еще эти рожи когда-нибудь или нет. «Неизвестность — худшая из пыток», — так когда-то мне сказал мастер Гай, любивший во время нашего пути к Кранненхерсту пофилософствовать у костерка. Тогда я в должной мере не оценил правильность данного высказывания, теперь же полностью с ним был согласен.