За спиной у него что-то скрежетнуло; обернувшись, маг увидел, что и Алисия, и Люсиль вооружились. У одной в руках поблескивал кинжал с узким лезвием, вторая достала свою фамильную шпагу.

— Вы не думайте, мы не со злобой пришли! — Ганс, который, похоже, был главным среди пришедших, тоже заметил приготовления к бою. — Вы что! Наоборот все!

— Говори понятней, — попросил его Фальк. — Я собирался свою сестру похоронить — она здесь полтора десятка лет без упокоения пролежала, а тут вы приперлись.

— Договор бы нам заключить, — сдвинул шапку на затылок Мюнц. — Как у отцов наших с господином Вороном водилось раньше. А? Магов-то всех по недомыслию всякие-разные перебили, а как жить дальше — не сказали. От болезней люди мрут, в засуху дождя не дождешься, в сырость тучи никто не разгонит. Нам бы взад все возвернуть! А уж мы как положено отплатим — и продуктами, и дровами! И еще чего, если надо, сделаем!

— «Еще чего» — это чего? — уточнил Фальк.

— Так вон — крыша прохудилась, — мигом ответил Ганс. — Ворота надо справить, нужник, опять же. Быстро, ясное дело, не получится, но…

— Пять золотых на всех, но чтобы через полторы недели все готово было, снаружи и внутри. Крыша, полы и так далее, по списку, — перебил его Карл. — Работу сам принимать стану.

— Так завтра и начнем, прямо с утра! — запереглядывались кранненхерстцы. — А чего ж? Можно! Особенно если золотом платят!

Карл усмехнулся. Годы идут, ничего не меняется. Вот только пять золотых — не многовато ли? Де Фюрьи точно такое мотовство не одобрила бы.

— И вот, мы принесли, — Мюнц подал знак, два дюжих парня поднесли к Карлу корзины, набитые доверху. — Тут провизия, вы же с дороги, не жрамши небось.

— Так овощ в земле гниет? — улыбнулся Фальк.

— Не весь же! Только такое дело… Жена у брата помирает, твое магичество. Родами, стало быть. Второй день не может дите из себя вытолкнуть, еще маленько — и оба к Престолу отправятся. И она, понимаешь, и ребятенок нерожденный. Помочь бы ей!

— И папаше моему тоже, — подал голос кто-то еще. — У него щека гниет, ее раздуло, что твою тыкву, и чернеть начала. Об тот год у соседа такое же случилось — он помучался, помучался, да и помер.

— Ладно, — согласился Карл и снова взялся за лопату. — Но не обессудьте: сначала начатое закончу.

— Чего ж самому копать? — оживился Ганс. — Ну-ка, Михель, давай, за работу. Он живенько, господин маг, не успеете обернуться!

И верно — Карл только-только за останками Сюзи успел сходить, могила уже была вырыта, а из селян остался только Ганс. Остальные, как видно, решили, что похороны — дело личное, чужим на них не место.