Белая Ведьма, несомненно, пребывая в раздумьях, покачалась на каблуках своих щегольских светлых сапожек, рисунок на которых мне напомнил татуировку, представляющую собой переплетающиеся ромбовидные извивы. Подобное украшение на коже было распространено в гвардейских частях гвардии Линдуса, я на них насмотрелся еще во время войны с нордлигами, когда в свите принца Айгона лямку тянул.

А может, так и есть? У нас в Раймилле богачки любили обтягивать кожаные сапоги змеиной кожей, а Аманда, выходит, человечьей…

Да нет, не может быть. Видно, что наша бывшая подруга изменилась до неузнаваемости, но не настолько же?

— Будь по-твоему, — наконец произнесла она. — И признаю, Ворон при всех его недостатках был неплохим учителем. Фон Рут!

— Чего? — отозвался я удивленно.

— Я помню, что ты магией крови баловался? — уставилась на меня Белая Ведьма. — Хорошая специализация, полезная. И — редкая. Среди тех, кто стоит под моим знаменем, почти нет магов крови, так что ты появился очень кстати. Особенно в свете последних новостей.

— Это каких? — заинтересовался Люций. — Что тебе Аэль сообщил? А?

Ответа он не получил, Белая Ведьма просто от него отмахнулась.

Это каких же вершин в профессии она должна была достичь за последние года два, чтобы, находясь в статусе ученицы, вот так помыкать матерым магом с не самым покладистым характером? Да еще и не одним?

— Покажи, на что способен. — Белая Ведьма щелкнула пальцами правой руки, на которой у нее они все в наличии имелись; по этому знаку два эльфа отвязали одного из чернецов и подволокли к нам. — Только так, чтобы я признала, что верные слова только что о тебе говорила. Мне нужна не смерть этого человека, но его страдания. Просто вскрыть ему горло может любой, тут магия ни к чему, обычной стали хватит. Докажи, что ты достоин стать одним из нас.

— Почему именно он? — спросила Рози. — Почему не я, или не Карл?

— В фон Руте всегда было слишком много слюнтяйства, — ответила ей предводительница опальных магов. — Рефлексии, жалости, всего того, что ведет к поражению в грядущих боях. Среди тех, кем я повелеваю, не место слабым и сострадательным. К тебе, например, де Фюрьи, у меня вопросов как раз нет, ты будешь убивать, не задумываясь. Для тебя главное — достижение поставленной цели, и в этом устремлении средства ты не выбираешь. А вот Эраст, с его вечными метаниями и попытками сделать так, чтобы все остались довольны, вызывает у меня сомнения. Если он их прямо сейчас развеет, я буду очень рада; если нет, то ты убьешь его здесь и сейчас.

— А если я все же откажусь это делать? — чуть побледнев, уточнила Рози.