Но не Аманды. Потому что ее на самом деле больше нет. Есть Белая Ведьма, надо признать данный факт и далее отталкиваться именно от него. И поступки свои с данной истиной соразмерять.

И меня совершенно не удивило, что к тому же выводу пришли и мои друзья, которым остаток дороги я рассказывал услышанное ранее. Ничего не стал скрывать, старался изложить услышанное от Белой Ведьмы слово в слово. Причем последняя пару раз оборачивалась и смотрела в нашу сторону, неприятно улыбаясь, — так сытая кошка за возней мышей из неприметного места следит, точно зная, что в нужный момент она их всех передушит.

— Вот какая все же сволочь этот Аэль! — свирепо засопел Гарольд, узнав, что мы чуть-чуть развлекателями почтеннейшей публики на Арене не стали. — Нет, я тоже не пальцем деланный, я первым делом про договор спросил. Даже наемники из изгнанных нордлигов — уж на что дикий народ, и то их подписывают.

— Да ладно? — хмыкнула Фриша. — Нордлиги букв не знают.

— Они палец в чернила окунают, а после прикладывают к пергаменту, — пояснил Монброн. — А этот поганец мне с улыбочкой и говорит о том, что у них, эльфов, все на честном слове держится. Я опять сомневаться, а он мне золото сует.

— Золото любого с толку сбить может, — подтвердил Жакоб. — Ты себя не вини.

— Да что я, золота не видел? — разозлился мой лучший друг. — Просто тут Аманда заявилась, узнала, о чем у нас речь идет, подтвердила, что бумаги не нужны, и меня из комнаты вытолкала. Но честно скажу — я ему не то чтобы поверил, но…

— Все хорошо, что хорошо кончается, — решил я закончить гарольдово самобичевание. — Вы все остальное-то вообще услышали? Или вас больше вопросы нашего найма на службу Короны Листвы больше волнуют?

— А смысл? — пробасил Карл. — И так ясно, что мы в это все уже влезли по маковку, чего теперь зря языками трепать? Да и права Аманда, наши цели совпадают полностью. Ей нужна жизнь Гая Петрониуса? Отлично, нам тоже. Она хочет сама его прикончить? Кинжал ей в руки, пусть вырежет ему сердце. Мне важно знать, что этот змей сдох, остальное безразлично. Вот Форсеза я никому не уступлю. Замолчи, Монброн, ты уже потерял свое право на его убийство.

— С чего это? — взвился в седле Гарольд, вызвав любопытный взгляд дель Корда, который двигался поодаль от нас, понимая, что разговор не предназначен для его ушей. При всей своей кровожадности он являлся хорошо воспитанным и тактичным человеком, это следовало признать. Точнее — магом. — А?

— Ты нас чуть на растерзание в Медон не отправил, — заявил Фальк, выпучив глаза. — Что, если и тут оплошаешь, наш шанс профукаешь? Нет уж, я лучше сам этому стервецу голову отверну, что твоему куренку. Даже без стали обойдусь, нечего ее такой поганой кровью пачкать.