— С-спасибо, — девушка, шумно выдохнув, упёрлась руками в колени, — У меня чуть сердце не остановилось от волнения.

Гуладор весело чви-кнув, одним движением закинул огромный топор на плечо. Стоящий рядом Мохиндер вдруг вытащил ветку из волос и стал поправлять на себе одежду.

— Уходи, шакал, — в голосе пепельнокожего слышалась неприкрытая угроза.

Андреас, усмехнувшись, глянул на своих дружков.

— Сокровища можете оставить себе. У меня изменились планы, — Гаус перевёл взгляд на меня. — С тобой, Довлатов, у нас будет долгий, полный боли и страданий, разговор. Начнём мы с пальцев…

На плечо увлёкшегося угрозами Андреаса аккуратно, будто пушинка, легла здоровенная лапища Дуротана.

— Продолжай, чви, — голосом великого вождя можно было резать скалы. — Ну же, шакал. Ты же такой храбрый воин! Я хочу услышать твои последние слова, чви.

— Пошёл прочь, — Гаус небрежно сбросил с плеча руку вождя, — зеленокожая обез…

Андреас ошарашенно смотрел на свою ладонь, только сейчас поняв, что его «доспех духа» куда-то делся. Нас в то же время начали окружать вожди и великие воины орков. В их ряды каким-то боком затесался довольно улыбающийся княжич Романов.

— «Зеленокожая» кто, чви? — Дуротан нахмурился, ничего не понимая.

Повернулся к вождю Скальных великанов.

— Гуладор? Как он меня назвал?

— Обезьяной, чви, — орк-гигант ухмыльнулся. — У меня теперь слышат оба уха, великий вождь. Довлатов, чви, хорош в шаманском деле! Ради будущего Содружества я пытался отогнать шакалов… Но они, чви, упёрлись. Особенно тот, что рядом с вами.

Недовольно фыркнув, Дуротан глянул на Андреаса сверху вниз. Всё же великий вождь имеет рост в два с половиной метра. Лицо Гауса вытянулось от удивления. Казалось, он только в этот момент почувствовал сокрушительную ауру антимага-архимага [8], стоящего перед ним.

— Орки не ведут дел с шакалами, — великий вождь брезгливо окинул взглядом замершего Гауса. — Мы казним вас завтра, чви. Когда истечёт время четвёртого этапа.

[Приговор,] — до меня только спустя несколько секунд дошёл смысл услышанного. Дуротан прилюдно вынес Андреасу Гаусу и его подельникам смертный приговор.

— Уходим, — великий вождь, как ни в чем не бывало, протянул руку Джузу, поднимая того с пола вместе с рюкзаком. — О-о-о! Наш кашевар вернулся, чви!

— Чви-и-и! — Поддержала Дуротана толпа орков, будто не он только что приговорил Гауса к смерти. — Снова вкусная еда!

Мы с Принцессой и Романовым пристроились в хвосте оравы клыкастых воинов, отчего-то радующихся Джузу.

— Ахтен шуген, шайтен дебермайхе! — грязно выругалась девушка, сжав до хруста кулачки. — Это было сильно! Чертовски сильно. Настоящая Власть! Та, которой сильный одарённый может смять другого, словно лист бумаги. Вождь… в смысле великий вождь, в буквальном смысле. Арр-р! Самой не верится, что я его превозношу. Даже мой отец такие фокусы с демонами вытворять не может. А тут… тут словами не описать.