— Вы не знаете про главную живую святыню Хайбэя?
— Нет, — смущённо развожу руками. — Я меньше шести часов назад узнал о существовании в Поднебесной закрытого региона. Меня сюда привели сны пациентов.
— Сны? — у монаха глаза полезли из орбит. — Не один сон?
— Штук… Пятьдесят или, может, семьдесят. Я не считал, — снова указываю рукой на озеро. — Вы так и не ответили. Кто такой этот ваш Великий?
— Да как вы можете не знать того, к кому пришли⁈ — главный монах, возмущённо тряся рукой, указал на беседку. — Это же сам Эксцентричный Будда! Человек, чьими устами говорит весь наш мир!
Глава 17 Возьми трубку!
— Не знаешь? — взревел главный монах. — Да как можно не знать Великого?
Главный монах вдруг вырвал руль и стал крушить салон джипа. От взмаха руки архонта смялась дверь. Ударной волной вышибло все стекла напрочь. Два других монаха в тот же миг выпрыгнули из машины, начав материть своего буйного коллегу. Секундой позже приборную панель сложило пополам от мощного удара.
*Пш-пш-пш*
Выстрелили пиропатроны подушек безопасности.
— Ра-а-а! — взревел главный архонт, сдувая к чёрту воздушные мешки. Затем схватился за рычаг переключения скоростей и вырвал его с мясом. — Как можно не знать Великого⁈
— ИДИ НАХЕР! — рявкнул я и двинул идиоту кулаком по морде.
А кулак у меня здоровый. Железкин неплохо удар поставил. Главный монах с удивлением схватился за разбитый нос.
— Ведёшь себя, как дитё малое, — замахиваюсь для ещё одного удара, но сдерживаюсь, указывая на салон. — Машина твоя? Нет! Ты же её водишь, как безрукий и безногий х*р! Собрал все кочки и ямы.
— Я…
— Помолчи! Какого хрена ты тут крушишь то, что сам не создал? Сила есть — ума не надо? Какое, к демонам, просветление и путь Будды, если ты с самим собой совладать не можешь⁈ Утырок!
Открыв дверь, вылезаю из машины. Главный монах с удивлением смотрит на свою кровь, натёкшую из разбитого носа.
— Пошёл отсюда! Как закончу разговор с Эксцентричным Буддой, сам доберусь до Центра Телепортаций.
Ей-богу! Ненавижу таких вот великовозрастных детей. Ни черта сами не сделали, а потом безнаказанно крушат чужое. И нет, бить его было не страшно. Сразу понял, что передо мной не нормальный взрослый, а хрен пойми кто. Окажись главный монах в городе, его подростки начали бы шпынять.
Вдох-выдох, собираю мысли в кучку.
Пройдя по мостику до уютной беседки, я не торопился садиться за один стол с тем, кого тут все зовут Великим. Эксцентричный Будда довольно поглядывал на меня, поглаживая пышную бороду и даже не усы, а истинные усища. Движения мужчины нисколько не стесняло огромное пузо. Стол между нами ломился от мясных блюд, никак не сочетающихся с диетой, принятой у монахов.