Передо мной не одарённый, но обладающий идеальным здоровьем от природы. Ни намёка на вмешательство целителя в строение организма. Ещё я смутно слышу звон. Такое ощущение, словно мы сейчас не в беседке на озере Циндао, а в закрытом помещении и над нашими головами натянуты десятки струн, наложенных друг на друга. Трогаешь одну — звенят все сразу.

— Ужасно приятная встреча! — усач наклонил голову набок. — Я представлял тебя по-другому: взрослее, с бородой до пола и короной до небес.

— С ней в туалет ходить неудобно, — пожимаю плечами. — Всё время в косяки врезаюсь.

Будда вдруг улыбнулся самой безумной улыбкой, какую мне доводилось видеть в жизни.

—Всякое паломничество имеет цель и путь , — стоило Эксцентричному заговорить, как звон стал в разы сильнее. —Ты уже увидел частички своего отражения в зеркале мира.

Махнув рукой, указываю в сторону берега:

— То есть пациенты — это путь, по которому я должен пройти, как целитель? Знаешь, Будда, ты ведь, местами, заводил меня в весьма опасные ситуации. Как с тем селевым потоком, который на юге Поднебесной смыл целую деревню. Гидроплан, на котором я прилетел, сразу же ушёл под воду. Я еле успел пилота из кабины вытащить.

—Хо-хо , — Эксцентричный, тихо хохотнув, погладил свою бороду. —Спрашиваешь, почему Провидение ведёт тебя через опасные воды? Может потому, что твои враги в них плохо плавают?

Не знаю, что меня вдруг насторожило, но я весь подобрался, готовясь в любую секунду активировать «доспех духа». Человек передо мной вдруг перестал ощущаться таковым. Я, как целитель, весьма чувствителен к таким нюансам.

—Почему ты молчишь, Довлатов? — улыбка Будды стала жёстче. —Разве ты пришёл ко мне не за ответами?

—«Рыба с закрытым ртом избегает крючка», — я невольно усмехнулся. — Так любит говорить мой отец. Ну или любил? Никто точно не знает, что стало с землями, исчезнувшими во время последнего Сопряжения Миров.

Главный следователь ИСБ Российской Империи — Салтыков Андрей Захарович. Архонт [6], стихийник земли, муж трёх жен и верный пёс императора Рюрикова. Столько красивых слов и ни одно из них не описывает его как хорошего отца.

—Родители ? — Будда прикрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то. —Вижу-вижу. Один хотел стать героем империи, а другая звездой на балах правителя. Твои родители тоже живут в первый раз. У них были свои мечты и желания. Будь добр и снисходителен, Довлатов. Они взрастили тебя тем, кем ты стал… Хоть ты этого не признаёшь.

Усач, снова наклонив голову, продолжил наглаживать бороду. В его глазах что-то изменилось, и звон стал тише. В тот же миг чувство чуждости, исходящее от Будды, исчезло без следа.