Княжич не знает, но на следующем привале я проверил великого вождя. Сладкое оркам не заходит, а вот в меру солёное и особенно острое у них вызывает едва ли не пищевой оргазм. Зеленокожие гурманы-торчки, ей-богу! Это они ещё о соусе чили в моем рюкзаке не знают.

Оставив суетящегося у котла Охотника, мы с княжичем направились к Дуротану. Совет вождей ещё не начался. Вожди, исходя слюной, взглядами прожигали Джузу спину.

— Вождь, — кивком ещё раз приветствую Дуротана.

— Всё потом, чви! — орк отмахивается. — Сначала еда.

— Сокровища. Два из них ваши, — всё же настаивая на своём, указываю на быстро пустеющий рюкзак Джуза.

Слава богам, из сумки пока вытаскиваются только припасы для готовки.

— Оставь любые, чви, — великий вождь отмахнулся, вытерев слюну на подбородке. — Орки держат своё слово, Довлатов. Потом настанет время разговоров, чви. Сначала еда!

Услышав Дуротана, орки вокруг загомонили.

— Еда! Чви…

— Вкусно, чви! — смутно знакомый вождь краснокожих орков опять потёр брюхо. — Помню тот вкус. Во рту всё аж зудит, чви.

— Чви! — важно кивнул в ответ пепельнокожий Гуладор.

— Чви! — радостно поддержали другие орки.

Потоптавшись рядом с нами, Мохиндер улыбнулся и, наклонившись, тихо нам сказал.

— Для орков «чви» носит концептуальный характер. Видите? Всё зависит от контекста. «Эй ты, чви, иди сюда!» — это всё равно, что позвать по кличке. А вот: «Чви! Еда!» — похвала и выражение восторга.

— Мы в курсе, господин Мохиндер, — коротко киваю. — Последние пару суток мы провели в компании орков.

Оставив Дуротану и вождям их долю сокровищ, мы тихо подняли рюкзак Джуза с пола. Охотник настороженно обернулся, увидел нас и коротко кивнул. В его глазах читалась целая бездна промелькнувших размышлений.

Вожди не знают, сколько всего сокровищ мы нашли. С сопровождавшим нас Гуладором уговор был на два единицы: одну для великого вождя и ещё одну для него лично. Остальное принадлежит моей команде. Джуз прекрасно всё понял. Если сейчас не унести это богатство из лагеря клыкастых, второй возможности может и не быть.

Охотник медленно, не отрывая от нас взгляда, кивнул.

— Скажи потом, где тебя найти, шеф.

Смотря на Охотника, наша Принцесса, не произнося ни слова, дважды хлопнула ладонью себя по груди. На языке жестов — это знак«я сделаю» . Только после этого мы разошлись.

Мохиндер молчаливой тенью шел за нами. Довольно скалясь, ученый выпустил наружу свою пышущую холодом ауру абсолюта [7]. Количество желающих с нами пообщаться сразу снизилось до нуля. Суреш действовал так не без причины. Турнир уже перешёл на ту стадию, когда чужое добро и припасы очень даже могут пригодиться.