…

Найти лагерь «Романов и Ко» не составило труда. Четвёртый этап смогли пройти далеко не все.

Лазуренко, Макаров, Персефона и ряд смутно знакомых бойцов стояли у внешней стены зоны отдыха, образуя своего рода защитный периметр для союзников. За их спинами ветераны [2], учителя [3] и магистры [4] сейчас отдыхали и оказывали друг другу помощь. Пока техники приводили оружие в порядок, медики тасовали запасы алхимических препаратов. Судя по пятнам крови на одежде, на этажах Башни повоевать пришлось всем без исключения.

Завидев меня, Персефона, облегчённо выдохнув, указала на одну из комнат за своей спиной.

— Командный пункт там. Дальше лазарет и комнаты отдыха. За пределы периметра лучше не вых… — мрачный взгляд воительницы прикипел к Мохиндеру, идущему за нами следом. — «Лужа»? Ты чего за ними плетёшься?

— Воу-воу! — учёный возмущённо вскинул руки. — А кто их к вам сюда таких красивых и целых довёл? И вообще, дочерь Силлы! Знала бы ты, с кем общается…

Тут у меня, что называется, подгорело.

— Хватит! — резко обернувшись, смотрю на лицо хитрого учёного. — Давайте начистоту, Мохиндер. Здесь нет детей, стариков или немощных, которые не могли бы сами за себя сказать. Мои дела — это мои дела. Наше с вами сотрудничество ещё под вопросом. Поэтому только из уважения к вашей позиции попечителя Куба я забуду о том, что только что услышал.

Персефона закатила глаза.

— Знаю я, с кем Довлатов общается. Романов уже рассказал, когда нас тут встретил, — воительница снова махнула рукой в сторону штаба. — Довлатов, иди уже. Пока тебя не было, у твоей наставницы седых волос прибавилось. Мохиндер…

Княжич тактично кашлянул.

— Он с нами, госпожа Персефона. Ручаюсь за его адекватность.

— Да пусть хоть сам по себе, — воительница безразлично пожала плечами. — Но если хочет находиться в нашем лагере, пусть потом постоит на дежурстве хотя бы часик.

Ничего не ответив, учёный усмехнулся и пошёл вслед за нами. В штабе «Романов и КО» собралась хорошо знакомая мне компания. Железкин, прислонившись к стене, тихо дремал. Приветствия Нереи хватило на одну едва приподнятую бровь. Мистер Килли что-то старательно объяснял Акоману, но, судя по глупой улыбке на лице последнего, образовательный процесс шёл из рук вон плохо. Аккоман — это Аккоман: слышит, что хочет, делает, что хочет, но да… иногда бывает весьма полезен.

Лей Джо и Хомячкович встретили меня таким взглядом, будто я за их спинами отписал всё их имущество в пользу церкви. Вопросы:«Ты где был?» и«Ты чем думал, помогая Дуротану?» — читались на лицах могучих целительниц без всяких слов.