— Зейдлиц, мой друг, готовьте своих славных кавалеристов, выступаем через неделю.

— Мой король, я осмелюсь сказать, что время для атаки выбрано сложное, — сказал подполковник Зейдлиц.

— Мой верный Фридрих Вильгельм! Вы думаете так же, как и наши враги, я же размышляю на один, два хода вперед, — Фридрих Великий похлопал по плечу своего военачальника, командира лучшей конницы Европы. — Вижу, что Вам не понятно, Зейдлиц, что ж… на юге наших земель, что граничат с Саксонией выпал снег. Погоды стоят ныне вполне морозные, так что не стоит ожидать, что снежный покров спадет. Теперь подумайте, как будет утрамбован снег, когда проедут сани, пройдут тысячи лошадей? Или это уже будет грязь, но вполне проходимая. Моим солдатам придется месить грязь! Этот да, но никто, Зейдлиц, никто не станет ждать удара. И мы просто войдем в Дрезден походными колонами.

Зейдлиц промолчал. Фридрих Зейдлиц пока вообще не понимал, зачем он, всего-то подполковник, удостоился чести один на один общаться с самим королем.

Подполковник не хотел, да и не мог, перечить своему королю. Вместе с тем, Зейдлиц прекрасно понимал, сколь много будет санитарных потерь при таком переходе. Фридрих Вильгельм во всем подчинялся своему королю, но он с трудом принимал военные хитрости. Вот шибка лоб в лоб на лихом коне!..

— И еще, мой друг, — Фридрих снисходительно улыбнулся. — Нужно зреть вокруг, что происходит или должно произойти.

— Вы про то, что принц Карл Петер стал императором, и он любит Вас? — обрадовано спросил Зейдлиц.

Этот великолепный, решительный человек терялся рядом со своим королем, часто вел себя, словно растерянный юноша. Вот и сейчас, генерал обрадовался тому, что нашел ответ на вопрос своего короля. Зейдлиц все еще не понимал, почему он, подполковник заинтересовал короля.

— О, нет! Я уже не верю юнцу! — разочаровал Зейдлица прусский король. — Он, конечно, любит меня, это есть, но юнец искренне желает скрестить со мной штыки, словно в рыцарском поединке. Петер верит в правила войны. И мы будем воевать с Россией. Но на войне нет правил, кроме тех, что продиктованы сильнейшим!

— Я верю в звезду бранденбургского дома! — провозгласил Зейдлиц.

— Да, Бог нам благоволит, он подарит моей фамилии чудо. И мы разобьем и русских, причем сразу же после того, как мои солдаты пройдутся по Карлову мосту в Праге, — король, несмотря на то, что отдал много эмоций во время обращения к генералам, вновь заводил себя. — Племянник окончательно обрусел и… обнаглел. Вот как влияет женское воспитание! Это Елизавета во всем виновата, пусть ее черти в аду жарят! Он, сопляк, посмел делать мне предложение, да еще через моего друга детства Вильгельма Финкинштейна. Я был уверен, что Карл Петер просто отдаст приказ русским ордам смести Австрию, но он только дает мне время разобраться с Францией и Австрией, чтобы после сразится один на один.