Глава 4
Москва
6 июня 1751 года
Я находился у себя в кабинете в Кремле и не знал, чем заняться. Пробовал почитать французских просвещенцев, заплевал книгу от гипертрофированного желания критиковать всех и вся. Начал чистить револьвер, меня это действо чаще всего успокаивало, но не тот случай — бросил. Еда не шла, пить воду не хотелось, а чего покрепче никак нельзя было. Нужна светлая голова в такой судьбоносный день
Операция, которую готовили больше десяти месяцев, входила в ту фазу, после которой, как говорила моя бабушка в будущем, либо пан, либо пропал! Хотелось быть паном, а не пропадать.
Первая растерянность после того, как меня отправили в Царское Село, спала через недели две с начала ссылки. Этого времени хватило на то, чтобы многое переосмыслить, набраться внутренней злости, не растеряв внешнего смирения. Уже через месяц в черне план мести был проработан. Но… как там про овраги и бумаги? Так и у нас: на бумаге было красиво, но реализация уже с первых шагов столкнулась со множеством препятствий.
На первом этапе планировалось создать некое тайное общество, естественно, полностью контролируемое. Нет, никаких масонов в данном случае, уж тем более розенкрейцеров с иллюминатами. Что-то вроде «Союза спасения» при Александре I, но постараться сделать это собранием таких людей, которые не смогут при желании поднять гвардию или иные воинские подразделения. И это ограничение так же стало проблемой, когда нужно было тихо и ненавязчиво отсеивать имеющих влияние на солдатские умы кандидатов в тайные общества.
Власть императрицы действительно сейчас сильна. Вряд ли на волне ликования от побед, офицеры повели бы своих солдат условно на «Сенатскую площадь».
Да и не столь сильно общество еще заболело стремлением к переменам, примеров пока нет. Французские революционеры либо не родились, либо только условно «пошли в школу». Стремления к переменам нет, а собственные крепостные крестьяне есть, как и понимание необходимости их обучать порой и кнутом. И это может быть один и тот же дворянин, который только что приказал до полусмерти выпороть нерадивого крестьянина, а под крики и стоны бедолаги читать французских просветителей. Такие лучшие представители российского общества громче всех кричат о гениальности Вольтера или Жан-Жака Руссо. Мода, что тут поделаешь⁈
Тайные общества были созданы, и туда вошли частью такие отбросы, что нормальный человек и руки не подаст. Подобные персонажи ходили на встречи лишь потому, что на собраниях всегда бесплатно подавали вино и водку, да и закуски были.