— Вот, так лучше! — тихо, лишь для себя, произнес Спиридов. — Только бы еще Рига не замерзла!
Рижский залив замерз, но корка льда была столь незначительная, что два наиболее массивных русских корабля, которые были уже обшиты по ватерлинии листами меди, спокойно проложили путь к порту Риги для всей эскадры.
Теперь оставалось только подождать весны и совершить небольшой переход в Петербург. Но это для Спиридова и его офицеров, другие же, как и Савелий Данилович Померанцев, собирались нанимать санный поезд и отправляться в столицу по земле.
Глава 11
Петербург
26 февраля 1752 года
А проснулся я в уже совсем иной стране!
Ночью все имеющиеся типографии работали на износ скорее людей, чем печатных станков. Бумаги было использовано столько, сколько и за месяц бы не получилось использовать. Как по тревоге, все работники были «подняты в перо». Кто писал статьи, кто уже прочитывал набранные черновые варианты газеты. Привлекались и ученые.
Даже Ломоносов с Миллером приняли участие в этом буйстве. Последний, впрочем, скоро отстранился, поняв, сколь много грязи выливается на его соплеменников-немцев. Ну а Михаил Васильевич, со всей широтой своей души и от всего необузданного своего характера, «лил и лил» на тевтонов. Тут русский ученый в красках, явно скорее нафантазированных, описывал уничтожение славянского племени пруссов, от которых и взяли свое имя современные пруссаки. Далее он же писал о противостоянии Александра Невского с рыцарями. Писал и писал…
Информационный удар по местным меркам должен был быть таким мощным, что стихотворение времен Великой Отечественной войны про «убей немца» может и воплотиться в жизнь. А немцев и в Петербурге хватает. Поэтому еще вчера вышло предписание полицмейстерам, гвардии и иным воинским частям, содействовать сохранению порядка в столице. Подобные реляции поехали и в Москву и иные города.
Послезавтра погребение Елизаветы Петровны, а тут такое твориться на информационном фронте, что «мама не горюй!»
Такой резонанс был нужен уже для того, чтобы Фонд помощи армии и флоту начал вновь пополняться. Воевать нам в ближайшее время придется много, большинство вопросов, которые с перспективой на далекое будущее, решаются именно сегодня-завтра. При том, что в иной истории Семилетняя война истощила казну настолько, что Россия выгребалась из ямы еще долго.
Было еще одно дно в том, что я спровоцировал информационный взрыв — это формирование патриотизма.
В этом мире слишком много сословности. И это не искоренить в одночасье и даже за столетие. И зачастую для дворянина родственной душой будет такой же дворянин-иностранец. Не русский купец, ни мещанин, а иностранец. Нужна идеология. Она была, но затерта, она будет, но еще не родился Победоносцев, развивший формулу Уварова «Православие. Самодержавие. Народность».