Ну, а обед с Минихом и Трубецким я сам отменю.
Потренироваться, конечно, надо, но после новости, что в Ораниенбауме пребывает Иоанна, я ни о чем не мог уже думать, все мысли отсылали только к ней. Завести может любовницу попроще? Служанку какую? Тело еще молодое требует. А чего требует сердце?.. Как писали некоторые люди в будущем в своих социальных сетях: «Все сложно».
Глава 6
Ораниенбаум
26 июля 1751 года. Вечер.
Я мчался в Ораниенбаум. Не получилось просто взять и уехать из Петергофа. Было необходимо проявить вежливость, да и здравый смысл, и принять генерал-губернатора Петербурга. Такой должности в столице не было, все функции выполнял генерал-полицмейстер, но от этого значимость главы столицы не приуменьшалась. А то, что этот человек мог подпортить настроение своим рвением к расследованию всего того, что случилось в Петербурге, под, казалось, его неусыпном оком, делало встречу архиважной.
Алексея Даниловича Татищева, по сути он и был столичным градоначальником, пришлось оттирать в Москве от расследований в достаточно грубой форме. Нечто похожее пришлось проделать и в Петербурге вначале Шешковскому, а после и мне. Татищев изрядно стал мешать «расследованию», выискивая некоторые факты, которые сильно хотелось предать забвению.
Если бы я еще и отказался от запланированной с ним встречи?.. Он еще нужен, некем заменить, а лишние смерти ну никак ни к чему. Думал заменить Алексея Даниловича на Миниха, тот в свое время хорошо справился с должностью градоначальника, но Христофор Антонович нужен пока рядом со мной, а чуть позже — в Новороссии.
Встретились, мирно поговорили, обсудили расклады в Сенате, где Татищев далеко не последний человек. Заверили друг друга в симпатиях и «верности единого курса», разошлись. Не больше часа потратил, но не допустил создания очага оппозиции в Сенате.
И теперь я наслаждался красотой девушки, которую часто видел в своих снах. Да, она даже такая, злящаяся и прикусывающая губы, вызывала желание и притягивала к себе.
— Здравствуй! — проронил я, и Иоанна кинулась в мои объятья, награждая жарким поцелуем.
Очнулись мы уже в постели, горячие после бурной встречи.
Рядом с этой девушкой я терял себя, входил в состояние, когда никого и ничего не замечаешь. Это пугало, это была моя болевая точка. Как бы я ни старался, может, и не до конца осознанно, быть подальше от этой самой большой слабости, она меня все равно настигала.
— Глупышка! Ну зачем ты приехала? — сказал я, когда немного пришел в себя и стал воспринимать происходящее.
— Я не могла иначе! — Иоанна приподнялась на локотках и зависла у меня на груди. — Не знаю, что это. Любовь или что иное, но я просто высыхаю, когда тебя долго не вижу.