Найдется еще собиратель земель персидских, это я знаю по послезнанию. Кто именно объединит персидские земли, не могу сказать. Да и когда это случится, тоже не отвечу.

России придется, если я ничего не предприму, столкнуться с персами. Тот же знаменитый писатель Грибоедов героически погибнет на своем посту в русском посольстве всего в тридцатичетырехлетнем возрасте. Может сохранить жизнь великому русскому писателю, и он еще порадует потомков творчеством? А сохранить жизнь Грибоедову, значит деятельно влезть в персидские дела.

Так что, по моему мнению, нужно воспользоваться слабостью персов и взять регион под свою опеку. Даже не так, не стоит плодить сущности. Эти земли должны войти в состав Российской империи!

Я отнюдь не против государственности Азербайджана или Армении. Нет. Если Россия окажется слабой и отпустит свои территории в будущем, закономерно, что на руинах страны появятся новые государства, но сейчас, когда еще и нету возможности для создания Армении, когда армянский народ, как, впрочем, и азербайджанский, — это лишь часть неких аморфных недогосударств, Россия имеет все возможности стать в регионе крепко и надолго.

Если продолжить фантазировать, то можно замахнуться и на сухопутный путь в Индию. Тот же Надир-шах воевал моголов, из Афганистана постоянно приходят пощипать разобщенные государства, некогда входившие в состав Персии. Логистика определенная уже наработана, и создать некую угрозу могуществу Англии можно. Именно Индия стала тем катализатором расцвета Британской империи, вернее ее разграбление англичанами. Но это только фантазии.

— Нужно выслушать посланника Теймураза, что он скажет, и принимать решения. Думаю год, может, два — и в Персии могут начаться процессы, направленные на единение. Ну, и война в Европе не за горами, полтора-два года и дядюшка Фридрих решится. Так что, либо сейчас, либо отложить проблему на лет семь-восемь, — я взял листы с докладом и положил их в папку, что лежала на столе по правую руку. — Что по Османской империи?

— Пока не много, Ваше Высочество. Недовольство правлением Махмуда, вызванное крупными поражениями, растет. К чему это приведет, не понятно. Волнения в Константинополе были и ранее, и султан справлялся, — Шешковский замолчал, видимо, это было все, что он мог доложить.

— Степан Иванович, мало, зело мало! Мы уже говорили с Вами, что России нужна своя служба по иноземным странам. Денег на Тайную канцелярию я отписал неделю назад более, чем ранее было. Работайте! Мы не можем получить удары и от турок, и от шведов, да и от Пруссии. А они могут воспользоваться нашей уязвимостью, пока Россия будет решать свои задачи в персидских землях. Даже сильная Российская империя тогда может и не сдюжить, — говорил я во время частых кивков понимания от Шешковского. — И еще, передайте Никите Юрьевичу Трубецкому, что я отменяю на сегодня все аудиенции и отправляюсь на тренировку к казакам в Ораниенбаум.