Проснулся Яким от криков и топота копыт. Появились казаки и уже в потемках хлестали всех, кто попадался им на пути. Были те, кто попытался оказать сопротивление и получил больше иных. Однако толпа «халявщиков» очень споро разбежалась в разные стороны.
Чуть проспавшийся Яким понял, что вольница закончилась, и смог избежать воспитательной казацкой плетки, удрав подальше. А после в Петербурге быстро наступила тишина.
Глава 5
Петергоф
12 июня 1751 года. 6.10
Ночка выдалась бессонной. Может и зря я так стремился стать во главе государства. Бремя правления, а не управления, уже казалось не таким притягательным.
Нужно было общаться с людьми, объясняя состояние государыни. Причем практически каждые пять минут то один, то другая норовили высказать свои «самые искренние пожелания». Как должное, каждый, кто был во дворце и кто начал приезжать в Петергоф чуть позже, спешили засвидетельствовать свои верноподданнические чувства.
Нелегко приходилось и Трубецкому. Это он взял на себя функции, своего рода, пресс-секретаря, министра двора, даже завхоза. Оказалось, что Петергоф не был в состоянии прокормить большое количество людей. Елизавета Петровна собиралась через неделю ехать в Москву, праздновать годовщину своей коронации. Поэтому и продуктов было не так, чтобы много. Были отправлены люди в Петербург за продуктами для знати. Пришлось, использовать и вяленое мясо, и запасы круп. Вокруг скопилось немалое количество разномастных вооруженных людей, которых нужно было также кормить и желательно плотно и вкусно. Ситуация все еще казалась напряженной, а сытый солдат более психологически устойчив и благодарен.
У Петергофа и в его окрестностях сейчас были такие воинские подразделения, как гвардия, казаки Разумовского числом не менее пяти десятков, первый батальон Первого Воронежского егерского полка, командование над которым взял Суворов, не так давно, месяца три назад, прибывший в Петербург за своей порцией наград. Было и полторы сотни казаков, что подчинялись Кондратию Пилову, скоро уже должны подойти и гайдамаки полковника Шевича, которые управились в Петербурге, и Иван Бранкович прислал гонца с хорошими новостями. Так что вооруженным путем скинуть меня не получится.
Я сидел в комнате, где мирно и спокойно спал Павел Петрович — мой наследник. Ему еще было только два года и девять месяцев, а уже стишки декламирует, как профессиональный актер и смешно пошатывается, показывая косолапого мишку, который «и ногою топ!».
Это я вчера еще успел убедиться в том, что моим сыном занимаются и даже используют стихи, которые я привнес в это время.