Естественно была необходимость взять под надежную охрану детей, перечеркнуть даже возможность использовать Павла в неких играх. Получалось, что только я и он имеем право на престол. И все… теперь уже все! Нету Иоанна Антоновича!
К Павлу я решил зайти после разговора с пробудившейся тетушкой. Понимая, что вряд ли она уже может быть хотя бы похожей на себя прежнюю, я все же захватил флакончик с отравой. И во время бессвязного общения, то и дело думал подмешать. Мы были одни, и я имел такую возможность. И я не сделал это.
Не стану говорить о гуманности, эти пересуды лишние. Я подумал, что сделать это смогу еще не раз, но не сейчас, когда смерть государыни произойдет сразу после моего ухода. В тоже время живая, но неспособная Елизавета представлялась чем-то вроде того же молниеотвода. Еще жива императрица, и сердца подданных полны надежд. А в это время я постепенно, но неумолимо перехватываю все рычаги власти, как те, что были у Елизаветы, так и те, что она делегировала иным.
Тетушка была плоха! Хочется сказать, что она пришла в себя! Но нет! В себя она уже не придет! Это был больной человек, который не мог вразумительно разговаривать, с отсутствием какой-либо логики мышления. Елизавета то меня звала принцем Готторбским, то Ивана Шувалова, что уже почти не выходил из спальни государыни, назвала Александром Борисовичем Бутурлиным. Это я далеко не сразу понял, что упоминаемый Саша — это уже сильно давнишний любовник Елизаветы Петровны Бутурлин.
Теперь мне стало ясным, что Елизавета становится инвалидом и править не сможет. Кто иной может сколь угодно питать надежды на выздоровление императрицы, она уже никогда не станет прежней и не сможет ни в какой мере править. Но то, что она жива, делает невозможным мою коронацию. Или все же можно возложить корону? Нужно поинтересоваться этим вопросом. Можно же и ускорить… не хотелось бы, больше крови, что уже пролито вчера. А можно и отречение Елизаветы организовать. Но тут действительные союзники нужны.
Вот насчет тех самых союзников. С Михаилом Воронцовым нам не по пути. И даже не из-за того, что он из партии Шуваловых, уже бывшей партии, а потому считаю его приспособленцем. Да и нужно мне место вице-канцлера для вхождения в элиту своего человека, коим, смею надеяться, станет Трубецкой. Он резко пойдет на взлет, усиливая свое влияние и должен осознавать, что только я сделал его действительно влиятельным человеком в империи. Еще в качестве союзника вижу Миниха. К нему в Причерноморье уже отправились вестовые. Христофора Антоновича я планировал официально назначить генерал-губернатором южных земель, которые, скорее всего, назову Новороссией. Но сейчас он мне нужен в Совете, чтобы там было достаточно голосов именно моих людей.