Зейдлиц за три дня вычистил все, до чего дотянулись руки, а они оказались весьма загребущими и длинными. Полковнику претил подобный грабеж, который скоро перерос в то, что все окружные села были не только разграблены, но и лишены молодых и здоровых парней, которые должны были пополнить славные ряды прусской армии.
Однако, полковник понимал, насколько нужны ресурсы Пруссии. И он, Фридрих Зейдлиц-Курц дал своему королю возможность прокормить не менее чем полгода целый армейский корпус.
Единственно, что было не совсем понятно, так то, что некие силы дали отпор прусским кавалеристам в порте Либавы, где, по свидетельствам опрошенных русских офицеров были еще магазины, полные оружия и провианта. Зейдлиц чуть позже послал еще три полка уланов и один кирасиров, чтобы разобраться с защитниками порта. Однако, по прибытию, там уже никого не было, а магазины оказались почти пустыми.
Пруссаки оставили Курляндию в полной уверенностью, что уже скоро сюда вернуться. Русским придется потратить не менее двух месяцев на то, чтобы хоть как-то восстановить потерянные магазины. Зейдлиц мерил все именно прусскими реалиями, но он еще плохо знал русских. Это в мирное время можно и два, а в России, часто и за полгода, возмещать все награбленное пруссаками. В военное время русские либо сделают это в кротчайшие сроки, либо не сделают никогда.
Глава 10
Петербург
22 февраля 1752 года
Сегодня целый день должен был посвящаться пошаговому рассмотрению церемонии погребения. Александр Вист был в Зимнем дворце с семи утра и уже как два часа нетерпеливо перебирал ногами, прохаживаясь взад-вперед. Нужно было его принять, хотя очень не хотелось вникать в миллион тонкостей предстоящего мероприятия. Какой цвет будет траурных украшений, какая расцветка платьев рекомендоваться, во сколько будет «последний выход императрицы» и к тому пошаговая инструкция. Казалось, что регламентируется все, вплоть до того, когда именно должна стекать горькая слеза и по какой щеке вначале. Но это нужно, иначе просто не поймут.
— Александр, Вы молодец, я не ожидал, что ритуал будет таким сложным, — сказал я, рассматривая рисунки, но которых были изображены все этапы церемонии погребения.
— Спасибо, Ваше Императорское Величество, это работа многих, — в несвойственной ранее манере, Вист поскромничал.
— Помните, я говорил, что время для меня — самое важное. Правление требует участия монарха во многих начинаниях, — не дожидаясь, пока архитектор что-либо вспомнит, я продолжал. — По сему, я прошу Вас занять соседнюю комнату и там еще раз самостоятельно проиграть спектакль погребения императрицы.